Книга Темная искра, страница 75 – Екатерина Леснова

— Что-то вы совсем сегодня не весёлые! А знаешь что? — он со злостью наклонился ко мне, — вы мне надоели оба! — Корван безжалостно пнул брата по фактически открытым ребрам. Орив не издал ни звука. Я никак не отреагировала, надеясь, что брату, наконец, удалось ступить на Тропу. И он уже умер, перейдя за Грань. Натан взял красивый резной кинжал, показал мне, провел кровавую черту по щеке, такая мелкая боль меня больше не трогала, я просто смотрела на него. Ко всему можно привыкнуть. К этому тоже. — Поиграли и хватит! — он занес его над моей грудью и резко опустил…

Боли не было. Я оказалась на той самой Тропе. Потом, в другой жизни я не раз их увижу. Тропы, чужие, разные. Иногда они уходили в лес, иногда были мощеными, некоторые шли по берегу никогда не виденного мной моря. А моя была в степи. Где пыльная тропинка вилась меж бескрайнего поля высокой травы, которую колыхал совершенно не ощущаемый ветер. Я сделала шаг, и где-то далеко услышала крик:

— НЕТ!!!

Я узнала голос Орива, и почему-то он вызвал у меня такую ярость, я почувствовала, как тот самый неощущаемый ветер затрепал мои волосы, как руки налились тяжестью, и оглянулась, чтобы в следующий миг очнуться с кинжалом в груди и увидеть, что от комнаты остались развалины и только каменный стол, моя постель в последние дни, и я на нем. А напротив вставал брат, руки его были охвачены странным серым пламенем, а ребра прямо на глазах покрывались кожей.

— Тана… — выдохнул Орив, и я проснулась.

Этот сон мне не снился давно. Наверное, пару лет где-то. Поначалу, я просыпалась от него почти каждую ночь. И почти каждую ночь моя магия выходила из-под контроля. Потому я и жила при академии весь год, когда нас нашли, но по возрасту я была мала для зачисления. Тёмный маг, которому плохо подчиняется собственная магия и, который не умеет с ней обращаться, опасен для себя и окружающих.

Разговоры с наставником Арвеном и другими преподавателями, занятия, физические упражнения и лечение у тёмного целителясделали свое дело. Воспоминания подернулись пеплом. Нет, не стерлись. Такое невозможно забыть. Но с ними стало легче жить. Изредка какая-то мелочь могла мне напомнить о тех страшных днях и неделях в замке Корвана, но со временем это становилось все реже. Воспоминания остались, просто реакция на них стала слабее. Наверное, сон навеяли все эти события. Нельзя отключить подсознание.

Вчера вечером с Оривом мы до дома добрались в экипаже, в котором он приехал. Ехали молча, каждый думал о своём. Не знаю, что надумал он, но дома повеселел, поел и ушёл к себе, Камила должна была вернуться только под утро. У него, как у истинного тёмного, настроение скакало как ретивый жеребец. Я давно перестала обращать на это внимание. Почти каждый из тех, у кого загоралась искра темного дара, имел на своей душе незаживающие раны, которые некоторым образом влияли на поведение.

Я же в карете ни о чем таком не думала, устала. День был насыщенным, и я просто смотрела в тёмное окно. А на ночь уже в кровати прокручивала в голове заседание, вспоминала реакцию Орива, и удивилась его злобе и ненависти, что звучали в каждом его слове. Чувствую ли я ненависть к Корвану? Нет. Есть страх, усталость и разочарование, что надежды на то, что все позади не сбылись. Страх я старалась побороть, как могла, он плохой советчик в действиях. К тому же для некроманта губителен. Без него в нашей работе нельзя, но и давать ему волю тоже опасно. Но ненависти больше нет. Тогда, десять лет назад я ненавидела так, что смогла вернуться, умерев, с кинжалом в груди. И видимо тогда она и перегорела, дав возможность снова жить, только с темным даром.