Книга Война марионеток, страница 36 – Екатерина Леснова

— Думаю, здесь мы пробудем ещё пару дней, максимум три, — неожиданно заговорил он, когда я умывалась из умывальника, прибитого к стене сарая. Солнце хоть и пригревало, но водичка все равно была бодрящая, хорошо, что без льдинок.

— И куда мы? — вытирая покрасневшие руки, висящим рядом полотенцем поинтересовалась я.

— Если ничего не случится, то в Садалию, а если что-то произойдёт, то по указанию совета магов.

— Понятно, — значит, боевые действия все же будут, да и вряд ли хоть один правитель простил бы то, что сделали с Эревом.

Магистр Орив Остев

Императорский зверинец насчитывал несколько сотен редких и не очень животных, необычных растений, насекомых и пресмыкающихся, и даже несколько десятков рыб. Вход в него был свободным, но в городской страже существовало отдельное подразделение, несущее охранение в местах массового посещения города, таких как это, во избежание всевозможных беспорядков, воровства и разбоя. Ведь, как известно, большое скопление людей привлекает всякий сброд.

Поэтому хоть вход и был бесплатным, но большие кованые ворота охраняли два стражника, одетых в парадные мундиры и при оружии. При параде были только те, что на воротах, внутри же хватало охраны и в «гражданском», тут даже из нашего ведомства прогуливались иногда.

Сегодня здесь тоже хватало народу, но поскольку княжну Регину в столице не знали, то опасались разве что покушения по расовой ненависти, ужасную судьбу Эрева от народа не скрывали. Да и как такое скроешь, ведь о войне с эльфами знали уже давно. Как ни странно, но прикормленные доносчики в разных концах города докладывали, что особой ненависти среди граждан Империи к простым, если можно так сказать, эльфам, то есть тем, кто проживает в стране, нет. Любви, впрочем, тоже не наблюдается, но все же это лучше, чем улаживание ещё и этих конфликтов. Так что мы рискнули и вышли небольшой группой. Княжна оделась по нашей моде, волосами прикрыла необычную форму ушей, и теперь её от обычной женщины отличали лишь глаза да немного резкие черты лица, но с этим поделать ничего нельзя. Впрочем, если никто вблизи не станет её разглядывать, то нам может повезти.

Ильен жил пока у меня. Камила очень тепло и с пониманием отнеслась к мальчику. Он оказался для своего возраста очень сообразительным и самостоятельным, и в этом нет ничего удивительного. Жил он в маленьком городе, семья его была небогатой, и потому с раннего возраста помогал, чем мог. После всего произошедшего, он замкнулся, но сейчас потихоньку оттаивал, чему, несомненно, способствовала Мила. Пока его даже тёмная ложа не знает куда определить, ведь существует опасность, что его дар проснется намного раньше обычного, примерно, как у Таны, а может и того раньше. И что делать с ребёнком некромантом? Его искра то вспыхивает ярче, то гаснет, это даже я вижу, пока он ещё только-толькообрёл свой дар, и ещё ни разу к нему не обращался. Такой нестабильный источник очень опасен, и есть вероятность, что возможно придется заблокировать его дар. Об этом думать не хотелось, ведь это значит фактически потерю рассудка для юного темного. От этих мыслей мне становилось тошно. Поэтому я изо всех сил гнал их от себя, чтобы не дай боги, Мила или еще кто-нибудь почуял что-то неладное.

Но сейчас он шёл, как обычный маленький мальчик, крутя головой в разные стороны и едва не подпрыгивая от нетерпения. Он держал за руку княжну Регину, я же шёл чуть позади, а рядом с нами незаметно следовали ещё человек десять, окружив небольшим кольцом.