Книга Идеальная для космического босса, страница 49 – Ксения Хоши, Саша Май

Врач качает головой.

— Управляемая кома с ней не поможет. Не даст нужного эффекта, — он говорит почти скорбно. — Кома не замедлит действие яда, и он продолжит разрушать ткани.

— А как замедлить яд? — смотрю ему в глаза. — Полностью.

Он молчит пару секунд. Потом кивает.

— Есть вариант. Глубокая заморозка. Замедление метаболических процессов до почти полного нуля, — говорит неуверенно. — Это экспериментальная технология, ксинт Орвен. Опасная. Но при определённой стабилизации может сработать.

— Какие риски? — хриплю.

— Существенные, — врач вздыхает. — Повреждение органов. Отказ систем после разморозки. Мы можем не суметь её вернуть… Но других способов полностью замедлить действие яда нет.

Я перевожу взгляд на стекло, за которым — капсула. Саша лежит там, бледная, почти прозрачная. И понимаю, что согласен на всё.

— Делайте, — приказываю я. — Под мою ответственность. Что подписать?

— Если вы захотите попрощаться… — врач с легким испугом в глазах смотрит на меня. — Мы пригласим вас на процедуру.

Я киваю.

Вскоре врач зовет меня за собой в другую палату. Посередине стекло, перед которым стою я, а за ним капсула, в которой лежит Саша. Это другая капсула, не для восстановления.

Врачи за стеклом переговариваются, я их не слышу. Смотрю на девушку под стеклом. Саша невероятно красивая, даже когда такая бледная. Не знаю, почему, но рядом с ней я чувствовал себя целым. Будто до её появления был ущербной копией себя. Она словно дополнила меня.

Раздается команда к заморозке пациента. В капсулу подается жидкость. Бело-голубая плазма, как жидкий лед.

Я смотрю за этим, кулаки сжаты, грудь ходит ходуном.

Саша скрывается в толще жидкости. Цифры на мониторе рядом опускаются до почти нулевых значений. Теперь она — словно замороженный цветок.

Я стою, как камень, и только в голове молотит: выдержи. Просто выдержи. Я спасу тебя.

Я ещё некоторое время нахожусь в больнице, хотя уже не знаю, что мне тут делать. Касс, как мне сказали, в капсуле восстановления, к утру его выпишут. А мне… видимо, надо вернуться домой.

Синтия участливо интересуется, все ли в порядке, когда я вхожу в поместье. Нет. Ничего не в порядке. Да только эта бездушная машина бесполезна. Её алгоритмы настроены на то, чтобы спросить и посочувствовать, но настоящей эту поддержку не назвать.

Я бессистемно щелкаю каналы в визоре, потом вырубаюсь на диване. Умотался, похоже. Мозг просто взял перезагрузку.

Просыпаюсь от звонка Тэя. Коммуникатор разрывается, вибрирует на журнальном столе. Я мгновенно вспоминаю, что дал ему задачу сделать генный анализ крови Саши.

— Какие-то новости? — спрашиваю сонным голосом.

— Я решил, что до утра не стоит ждать, — выпаливает Тэй. — Новости есть. И такие, что лучше слушать сидя.

— Тогда я предпочту услышать это с глазу на глаз, — отвечаю строго и поднимаюсь с дивана. — Уже вылетаю к тебе.

— Вылетай, Дэйн, — соглашается он. — Это… просто бомба!

Когда я захожу в лабораторию Тэя, терпение на нуле. Внутри холод от пугающего предчувствия.

Друг встречает меня у входа с выражением, будто нашёл карту к потерянному сокровищу.

— Так о чем ты узнал? — я сажусь на диванчик в холле.

— Ты не поверишь! — говорит он, почти сияя. — Твоя девочка… Это просто великолепно!

— Тэй. — Я смотрю на него так, чтоон замолкает. — Чему ты радуешься, если моя жена умирает?