Книга Разрушенная для дракона, страница 60 – Кристина Юраш

И его голос вдруг стал грустным.

— Главное — не переборщить, — прошептал Лирриан, а его старческие руки сжались. — Иначе это — смерть. Зелье превратится в яд… Один мой друг хотел узнать, любит ли его… одна дама… И, по дурости, плеснул побольше… Он не знал… Он не хотел…

Голос Лирриана дрогнул.

— А она умерла, — сглотнул Лирриан. — Если бы он знал раньше… Но зелье запрещено. Даже упоминания о нем стёрты. А рецепт и подавно не найти. Его выжгли со страниц книг.

Я видел, как старик морщится.

— Я не хочу, чтобы она кричала мне правду, — сказал я. — Я хочу, чтобы она сама захотела её сказать.

Лирриан кивнул, будто знал, что я так поступлю.

— Тогда приготовьтесь, ваше высочество… Вам придётся стать не дознавателем.

— А кем?

— Человеком, которому она поверит. Сможет довериться. Но беда в том, есть ли у вас на это время? Если ее уже выворачивает от еды, то это — плохой знак. Очень плохой. И времени у вас нет. Я не хочу вас пугать, но это правда… Так что добавьте одну каплю. И засеките время. Одна капля — пять минут откровений.

Я молча направился в сторону комнаты. «Кто сказал, что она некрасивая? Кто сказал ей такую глупость?!» — рычалдракон. Он был в гневе.

Мне хотелось молча вернуть зелье. Или бросить его в камин. Чтобы стекло треснуло, и золотистая жидкость испарилась в дыму.

Но в то же время я должен знать, что с ней. Иначе я потеряю ее.

Как странно. Раньше я думал о том, как остановить ее сердце. А тут судьба сама дала мне повод просто подождать… Просто подождать… Но я не хочу ее смерти. Мне проще сжечь свои книги, чем видеть, как она умирает.

Я вспомнил про книги. Когда я увидел разбросанные по полу книги, а одну дымящуюся в ее руках, я… Я не разозлился. Хотя, будь на ее месте кто-то другой, я бы убил. Не раздумывая.

А тут я дал ей право делать с ними, что она хочет. И даже не заставил ее мыть руки перед тем, как открывать!

Я представил, как она заламывает переплеты, как мусолит… Я ненавидел людей, которые так делают!... страницы. А когда слюнявят палец, чтобы перелистнуть, я вообще впадал в бешенство.

Но сейчас, когда я представил, что это делает она, я не почувствовал обжигающей ненависти и ярости. Я не убил ее за то, что мамина любимая книга, бесценный экземпляр попал в камин и даже успел обгореть.

Когда я открыл дверь в комнату, она сидела в кресле и внимательно читала книгу. И ничего не дрогнуло внутри.

Она подняла на меня испуганные глаза.

Я крепче сжал зелье в руке, а потом открыл его с мрачной необходимостью.

Я взял кубок, налил воды и капнул туда золотистую отраву откровения.

— Что это? — прошептала она, глядя на кубок в моей руке.

Принц

— Лекарство, — ответил я и подошёл ближе, чтобы почувствовать её дыхание — то самое, что теперь сжимало мои лёгкие сильнее, чем любой кинжал. — От тошноты… Скажи мне, конфетка, неужели ты считаешь себя некрасивой?

Она моргнула, ошеломлённая.

— Ты о чём?

— Что творится в твоей голове, если ты решила голодать? — спросил я, пристально вглядываясь в её глаза.

— Всё порядке… Я же сказала, — сглотнула она. — Я просто перенервничала…

Когти зверя разрывали мою душу, чтобы вырваться и сжечь всё, что причинило ей боль.

Я бы никогда не сделал этого ради любопытства. Ни за власть. Ни за удовольствие.

Никогда. Не стал бы выворачивать чужую душу наизнанку, если бы не знал, что она медленно умирает. Сейчас правда — это лекарство. Я должен знать, что происходит, чтобы спасти ее… Я должен видеть корень зла… Я должен знать, что там за Мариэтта, идеал которой засел в ее голове… И тогда я смогу ей помочь…