Книга Турецкий променад по набережной забытых обид, страница 17 – Люси Фер

— Что? — непонимающе хмурится Майка, и оборачивается в поисках объекта моего изумления. — Твою мать! А эти-то, что здесь забыли?!

— Видимо тоже, что и мы… — улыбаюсь я через силу, вновь отпивая янтарную жидкость.

— Прости! — качает головой моя лучшая подруга. — Давай уйдём отсюда…

— Вот еще! — слегка заплетающимся языком чеканю я, буравя спину Орлова, усевшегося за дальним столиком, злым взглядом. — Из-за каких-то придурков такое хорошее место покидать… — подмигиваю я, пристально смотрящему на меня белобрысому парню, что уже долгое время отирался вблизи нашего стола.

— Горжусь тобой, Маслова! — бьет по столу ладонью счастливая Майя, и наши бокалы начинают недовольно дрожать. — Тише! — приказывает им разомлевшая подруга.

— Мне бы в дамскую… — начинаю подниматься я, но неготовая к головокружению, сваливаюсь обратно на диванчик. — Ого…

— Аккуратней! — смеётся подруга. — Сама найдёшь? — пристально осматривает она меня, когда я, наконец-таки, опираюсь на свои ходули.

— Найду! — уверенно киваю я, не смущенная даже тем, что дорога в туалет проходит мимо столика моего давнего неприятеля.

Уверенной походкой, по крайней мере в моих мыслях она именно такая, я бреду в нужном направлении, бросая при этом игривые взгляды на хмелеющих мужчин.

— И эта тут… — доносится до меня мерзкий голос третьекурсницы с иняза, которая в сопровождении своей подруги восседает за столом Орлова и его друзей, и таращит на него свои влюбленные коровьи глазки.

— Именно! — неожиданно даже для самой себя счастливо кричу я, и спотыкнувшись, облокачиваюсь на их столик.

От резкого движения бокал с ядреной зелёной жидкостью дорогого коктейля опрокидывается на блестящее мини девушки, и та, вереща по чём свет зря, вскакивает со своего места.

— Ох, прости… — нарочито испуганно качаю я головой, — ЭТА такая неуклюжая! — отрываюсь от стола, и под взгляды,сочащиеся ненавистью, слегка шатаясь бреду в место уединения.

На Орлова я стараюсь не смотреть, но картина, с каким презрением и ненавистью он смотрит мне вослед, очень красочно нарисовалась в моем затуманенном алкоголем мозгу.

Холодная вода в тесном закутке местного "вотерклозета" приводит меня в чувство, и я начинаю испытывать лёгкие муки совести, которые, однако, быстро улетают, едва я напарываюсь на ядовитый взгляд его птичьего величества.

Их стол заметно опустел: теперь там можно было увидеть только представителей политеха, дамочки, видимо не стерпев такого пренебрежения с моей стороны, ретировались.

Довольно хмыкнув, я удивленно созерцаю наш с Майкой столик, который за время моего отсутствия наоборот вдвое увеличился.

— Привет! — машет мне рукой белобрысый парень, которому я смело подмигивала некоторое время назад. — Антон… — протягивает он мне свою загорелую руку и утягивает на диван рядом с собой.

— Эмма… — ошеломленно бормочу я, слегка улыбаясь.

Напротив нас рядом с Майей сидит смазливый брюнет, с которым весь вечер подруга играла в гляделки, сейчас же она раскрасневшаяся громко хохочет над чем-то, что он игриво шепчет ей на ухо.

— Кирилл… — отрывается он, наконец, от неё и посылает мне обворожительную улыбку, — не против скрасить нам унылый вечер?

— Нет… — трясу я неуверенно головой, бросая косой взгляд на Антона, который одобрительно мне подмигивает и щедро предлагает: