Книга Как я нашла сына ректора-дракона и свое счастье, страница 11 – Лариса Петровичева

– У-у-у!

– Напугал, напугал! – рассмеялась я. Существо было ростом с пятилетнего ребенка и вело себя, как ребенок, который хочет пугать родителей. Родителям следует притворяться испуганными и с хохотом убегать от маленького домашнего привидения.

Бедный мой…

Существо опустило руки и подошло поближе. Ткань накрывала его с головой, на месте глаз были черные обугленные дыры, из которых на меня смотрели встревоженно и заинтересованно. Я протянула артефакт на ладони и сказала:

– Смотри, какой! Хочешь поиграть?

Существо осторожно потянуло ручонку – под бледной кожей темнели вены, ногти на тонких пальцах были изломанными и грязными. Помыть бы тебя, горемыка, в горячей ванне, а потом напоить чаем с сэндвичами и пряниками, а еще лучше – задать крепкого куриного бульону с картофелем и морковью.

– Нравится? Смотри, как сияет! А как тебя зовут?

Под тканью тяжело вздохнули, и я услышала:

– Бекка.

Девочка, получается. Маленькая девочка, которую в какой-то момент оттолкнули родители, на миг пожелав, что лучше бы ее не было.

– Привет! Я Джемма, а это Эрик. Есть хочешь?

– А у тебя есть еда? – удивился ректор. Я лишь покачала головой: когда рядом с тобой ребенок, у тебя в карманах вечно будет какое-нибудь печенье, конфета или пряник.

У моего платья было несколько внутренних карманов, которые застегивались на кнопки, и из одного я извлекла имбирный пряник. Он, конечно, разломался, когда мы с Эриком летели с ледяной лестницы, но это все же было лучше, чем ничего. Я осторожно протянула Бекке смятую бумажную упаковку, тонкая ручка сцапала угощение, и крошечная обитательница лабиринта отвернулась от нас и зашуршала бумагой.

Мгновение – и от пряника следа не осталось. Бекка повернулась к нам и прошелестела из-под ткани:

– Вкусно.

– Вот умница! – похвалила я. – Давно ты тут живешь?

– Не знаю…

Я понимающе кивнула: да, в таком приятном месте все дни и ночи станут неотличимыми друг от друга, и ты собьешься со счета. Я сменила позу – ноги стали затекать – и предложила:

– Может, снимем с тебя эту тряпку? Уверена, ты милая маленькая девочка. Зачем прятать славное личико под этим ужасом?

Бекка покачала головой, сделала несколько шагов назад, и я успела испугаться – спугнула! Сейчас она задаст деру от нас! Постояв немного, Бекка подняла руки, стянула тряпье с головы, и я охнула, увидев ее лицо.

Девочку ударили чем-то горячим. Кожа на правой щеке потемнела, съежилась от ожога – глаза смотрели на меня так, словно Бекка просила: ну скажи, скажи, что я тварь и уродина, я столько раз это слышала!

Я выпрямилась и, вздохнув, протянула к ней руки.

– Ну иди ко мне, маленькая, иди. Все будет хорошо, детка, все будет хорошо.

Какое “хорошо” я могла обещать маленькому призраку в лабиринте? Но Бекка прыгнула ко мне на руки, прижалась горячим дрожащим тельцем и разрыдалась.

Когда девочка успокоилась и устроилась у меня на руках поудобнее, я спросила:

– Ты можешь показать там выход? Мы тут кругами бродим.

Бекка кивнула. Указала пальцем вперед и устроила голову на моем плече. Мы с Эриком быстрым шагом направились туда, куда было велено, и я сказала:

– Заберем ее вместе с Витти. Ребенку тут нельзя оставаться.

Эрик понимающе кивнул. Все время, пока я разговаривала с девочкой, он молча стоял и не торопил нас – хотя я ждала, что дракон по привычке примется покрикивать.