Книга Как я нашла сына ректора-дракона и свое счастье, страница 13 – Лариса Петровичева

– Она из нищей семьи, – ответила я. Горечь сжимала душу. – Бедняки так едят, садятся кругом у котелка и передают ложку по очереди. Наверно, папаша прижал ее щекой к котелку, когда она пыталась выхватить кусок. Вот она и хочет свою собственную миску.

– Убил бы нахрен, – бросил Эрик и крикнул: – Не миска,а тарелка, ложка, вилка и нож!

– Уи-и! – взвизгнула от радости Бекка, подпрыгнула и побежала еще быстрее.

Вскоре я поняла, что мы снова не одни в лабиринте. За кустами тянулись длинные серые тени, Бекка бежала все быстрее, тревожно оглядываясь, и от каждого листка в живой изгороди веяло томительной жутью. Когда я оборачивалась, то тени тотчас же бросались за кусты.

И нет, эти призраки были не такими, как Бекка – это я знала точно. Если от девочки с самого начала шло любопытство и надежда, то от этих тянуло голодом.

Только попробуй остановиться, словно говорили они, и мы тебя сожрем.

– Тоже чувствуешь? – осведомился Эрик.

– Тоже, – кивнула я. – Много их?

– Я насчитал дюжину.

Мы вырвались к очередному фонтану, и Бекка остановилась, замерев к нему спиной. Из грязной чаши поднимался шпиль, на котором красовалась ржавая рыбина – возможно, когда-то она была золотой.

И тени больше не молчали. Из-за живой изгороди полетели крики, визги, улюлюканье, и мальчишечий голос приказал:

– Окружай их, ребята! Смерть пиратам!

– Смерть! – поддержали его другие.

– Пиратское мясо сладкое!

– Попируем!

Бекка прижалась ко мне, и я поняла: до этого она прибилась к этим мальчишкам, но увидела нас и в отчаянной надежде бросилась прочь от былой компании.

Возле виска просвистел камень – я едва успела уклониться, и он врезался в чашу фонтана. Из-за кустов выступили тени – высокий мальчишка вскинул руку с саблей, и темные провалы на его лице на месте глаз озарили голодные хищные огоньки.

– Вперед, матросы ее величества! – крикнул он. – Смерть пиратам!

Нет, это были уже не дети.

Чудовища, которые смотрели на нас алчными глазами, уже давно не имели к ним никакого отношения. От них веяло такой тяжелой давящей злобой, что меня окутало холодом, и я машинально схватила Эрика за руку – просто, чтобы найти какую-то опору.

Румпелин не смеялся. Наверно, пока просто наблюдал.

Ректор вздохнул. Устало качнул головой и вдруг дохнул огнем.

Я никогда не видела такого пламени – оно было нестерпимо белого цвета, ударило в неровные плиты и потекло по кругу, отрезая нас от нападающих. Огонь сиял, высвечивая и проявляя каждую ветку в живой изгороди и всех, кто пришел с нами сражаться.

Их и правда было двенадцать – существо, которое возглавляло команду, покачивалось на длинных ногах, что изгибались коленями назад, как у паука. Облик мальчишек, которые хотели сражаться с пиратами, смело, будто порывом ветра – наши враги сейчас были похожи одновременно на кузнечиков и скорпионов. У одного было две головы.

Бекка жалобно заскулила. Вцепилась в мое платье, уткнулась лбом в ногу, чтобы не смотреть и не видеть.

– Вперед! – крикнул главарь. – Смерть пиратам!

Но никто из его банды не бросился вперед – дураков не было. Драконий огонь поднялся так высоко, что его было не перепрыгнуть, даже если забраться на живую изгородь. Он стоял высокой ровной стеной, и я вспомнила, что нам рассказывали в школе: драконье пламя спасает мир от любого зла. Вся нечисть, все порождение ада сгорает в огне дракона.