Книга Академия Запретных Жестов. Курс 1. Сентябрь, страница 141 – Гарри Фокс

— Лисицы топ! — внезапно проревел где-то рядом пьяный голос.

Какой-то парень в красной форме «Огненных Лис» с разбегу влетел в кучку игроков в зелёном. Послышался звон разбитого стекла, кто-то крикнул, и через секунду это уже была не веселая потасовка, а самый настоящий, хоть и небольшой, мордобой. Кулаки летели в стороны, кто-то попытался применить простое заклинание, и в воздухе запахло нотками металла и гари.

— Животные. Не правда ли? — раздался спокойный, бархатный голос прямо у меня за спиной.

Я обернулся и увидел улыбающегося Аларика. Он стоял, заложив руки в карманы своих белоснежных брюк, и смотрел на потасовку с видом снисходительного зоолога.

— Аларик! — радостно выдохнул я, и пьяное веселье пересилило здравый смысл. Я пошёл к нему обниматься.

— Братан! —Аларик так искренне обрадовался, что его стальные мускулы сомкнулись вокруг меня в медвежьих объятиях. Он приподнял меня на пару сантиметров от пола и сжал так, что у меня хрустнули рёбра.

— Всё, всё, всё! Я, видимо, пьян, — начал я, пытаясь высвободиться, но Аларик не сразу меня отпустил, похлопав по спине с отеческой гордостью.

— Лана, как тебе игра твоего парня? — спросил он, наконец отпустив меня и обращаясь к моей девушке.

Лана мгновенно прижалась ко мне, как кошка, обвила рукой мою талию и уткнулась лицом мне в грудь. Её улыбка была одновременно сладкой и полной скрытой угрозы.

— Он лучше всех, — заявила она, и в её голосе не было ни капли сомнения.

— Именно! Такие как брат нам нужны. Верно, брат? — Аларик с энтузиазмом хлопнул меня по плечу.

Я только открыл рот, чтобы что-то промычать, но Лана опередила меня.

— А где Жанна? — спросила она с подчёркнутой невинностью, за что я был ей безмерно благодарен.

— Ах. Она где-то тут. Опять со своими подругами бухают, — махнул рукой Аларик. — Кстати, твою игру обсуждали. Но бабы ничего не понимают в спорте, брат. Так что нехер их слушать, брат. Мы мужики, брат. И наше мнение, брат. Выше…

— Мы тебя поняли, — сквозь зубы, с ледяной вежливостью сказала Лана. Затем она резко дернула меня за руку. — Ой, Роберт! Пошли скорее туда! Я тебе как раз хотела это показать.

Я пожал плечами Аларику и улыбнулся ему на прощание — извиняющейся, немного пьяной улыбкой. Лана уже тащила меня прочь, в сторону тёмного коридора, ведущего от главного зала.

Когда мы оказались в относительной тишине, я наклонился к её уху и прошептал:

— Спасибо.

Она остановилась, повернулась ко мне. Её алые глаза сверкнули в полумраке, а на губах играла хитрая, обещающая улыбка.

— Отработаешь, — тихо сказала она и быстрым, почти незаметным движением кончика языка облизнула свои губы, а затем провела им по воздуху в сантиметре от моих губ. Жест был стремительным, вызывающим и абсолютно понятным.

И, развернувшись, она потащила меня дальше вглубь коридора, оставив за спиной грохот музыки и крики дерущихся команд.

Первый удар боли был тупым и безразличным, как удар кирпича по подушке. Второй — острым и точным, будто кто-то просверлил мне висок и теперь водит там раскалённой спицей. Я застонал, не открывая глаз. Под веками плясали разноцветные круги, а в ушах, поверх звона, упрямо гудел отзвук вчерашних басов, словно кто-то завёл в черепе невыключаемый дизельный генератор.

«Животные», — пронеслось в голове обрывком чужого голоса. Аларик. Вечеринка.