Книга Академия Запретных Жестов. Курс 1. Сентябрь, страница 168 – Гарри Фокс

В углу Сигрид вздрогнула, сжимая подлокотники кресла до хруста костяшек. Её тихие слёзы текли уже не только от горя, но и от леденящего ужаса перед тем, что несёт за собой это «ОНИ».

Величественный зал, обычно оглашаемый гулким смехом и оживлёнными спорами студентов, был погружён в гнетущую, звенящую тишину. Все ученики, от первокурсников до выпускников, стояли, обратив взоры к возвышению, где появилась мадам Кассандра Вейн. Её лицо было бледным и невыразительным, но в глазах, обычно скрытых полуприкрытыми веками, пылал холодный, собранный огонь.

— Ученики Академии Маркатис, — её голос, ровный и властный, без усилия разнёсся по залу, нарушая тишину. — Вчера вечером на территории академии совершено подлое нападение. Жертвой стал ученик первого курса, барон Роберт фон Дарквуд.

По залу пронёсся приглушённый вздох, шепоток недоверия. Вейн позволила ему стихнуть, прежде чем продолжить.

— Несмотря на все наши усилия и работу следователей, его местонахождение остаётся неизвестным. Характер атаки и отсутствие каких-либо следов… — она сделала микроскопическую паузу, — … дают основания полагать, что происшествие закончилось печально. Скорее всего, Роберт фон Дарквуд войдет в историю нашей академии как ученик, пропавший без вести при загадочных и трагических обстоятельствах.

Теперь тишину взорвали возгласы. Шёпот перерос в гул недоумения, страха и возмущения.

— В связи с чрезвычайной ситуацией, — голос Вейн, как лезвие, разрезал шум, — с сегодняшнего дня и до дальнейшего распоряжения в академии вводится комендантский час. Все студенты обязаны находиться в своих комнатах или общежитиях с девяти часов вечера до шести утра. Нарушители будут наказаны в соответствии с уставом военного времени.

Громир и Зигги сидели рядом, бледные как полотно. Громир сжал свои огромные кулаки так, что костяшки побелели, его простое лицо исказила гримаса боли и непонимания. Зигги, обычно собранный, беспомощно смотрел перед собой, его очки запотели, а губы беззвучно шептали: «Не может быть…»

Катя Волкова, всегда идеальная и сдержанная, не смогла сдержаться. Она отвернулась, прикрыв лицо рукой, но все видели, как по её щеке скатилась единственная, быстрая и яростная слеза. Её плечи слегка вздрогнули.

Жанна сидела, будто окаменев, её красивое лицо было мокрым от слёз. Она не издавала ни звука, но её тело слегка раскачивалось. Вика и Лена, с обеих сторон, обняли её, пытаясь удержать, их собственныелица были искажены сочувствием и шоком.

Аларик тяжело вздохнул, протерев ладонью лицо. Он смотрел в пол, и его могучее тело выглядело внезапно ссутулившимся.

— Брааат… — прошептал он с неподдельной болью в голосе, которая шла вразрез с его недавним навязчивым дружелюбием.

Кейси фон Эклипс сидела безупречно прямо. Она закрыла глаза, словно слушая отдалённую музыку. Но её ноздри нервно вздёргивались, а тонкие пальцы, сцепленные в замок перед собой, были белыми от напряжения. Казалось, она не плакала, а проводила молниеносный анализ, переваривая информацию и просчитывая последствия.

Как и было отмечено, Ланы Блад и Сигрид фон Дарквуд в зале не было. Лана, с вечера 9 сентября, находилась в родовом поместье под наблюдением врачей, её разум был не в состоянии вынести подобное известие среди толпы. Сигрид же отбыла вместе с ней — чтобы сообщить родителям страшную новость лично, помочь семье подготовиться к худшему… и самой привести в порядок собственную душу, разодранную трагедией.