Книга Академия Запретных Жестов. Курс 1. Сентябрь, страница 187 – Гарри Фокс

— Не корите себя, — выдавил я, пытаясь отстраниться хотя бы на миллиметр. Её объятие стало ещё крепче. — Я понимаю Ваши чувства…

— Ведь они взаимны? Да? — перебила меня Оля, вжимаясь в мой бок всем телом, словно хотела стать моей тенью. — Вы такой… ах… извините, я просто… ах…

Дальше день превратился в сплошной, монотонный кошмар. Мы пошли на обед. Я молча ковырял вилкой изысканные блюда, а Оля говорила. Она говорила о погоде, о поэзии, о своём разочаровании в юных кавалерах, о том, каким сильным и благородным я выглядел, раздавая автографы слугам. Её речь была непрерывным, звонким потоком, в котором тонули все мои редкие и неуклюжие попытки вставить слово.

После обеда мы пошли гулять посаду. Я молчал, погружённый в свои мрачные мысли о предстоящем возвращении в академию и встрече со всем «гаремником». А Оля… говорила. Она комментировала каждую розу, каждое облако, каждый шорох листвы, неизменно возвращаясь к теме моего героизма и нашего «взаимопонимания».

Наконец, к вечеру, подкатила карета — мой спасительный ковчег из этого ада милой, но невыносимой внимательности. Я молчал, стоя рядом с дверцей и чувствуя, как во мне копится тихое, почти истерическое отчаяние. А Оля… говорила. Она желала мне счастливого пути, спрашивала, когда я вернусь, обещала писать каждый день.

Я сел в карету, захлопнул дверцу и через окно помахал ей рукой с каменным лицом. Карета тронулась. А Оля… говорила. Она бежала рядом по гравийной дорожке, что-то крича, махая платочком, пока мы не свернули за поворот, и её фигурка не скрылась из виду вместе с её последними, неслышными словами.

— Пиииздееец! — выпалил я, откинувшись на спинку сиденья и закрыв лицо руками. Потом тяжело выдохнул, пытаясь привести в порядок расшатанные нервы. — Что Жанна, что Оля. Обе разные, но такие приставучие…

В голове тут же возникла картина: восторженная Оля, вертясь перед зеркалом, тут же связывается с сестрой через коммуникатор, чтобы похвастаться: «Жанна, а я сегодня целый день провела с Дарквудом! Он такой сильный! И такой молчаливый! Наверное, от любви!»

— Уверен, что Оля сейчас хвастается Жанне, — пробормотал я, смотря в потолок кареты. — А потом… уф…

Мысли неумолимо возвращались к делам насущным.

— Так… академия потом… надо вернуться домой. Добыть коммуникатор новый. Который стоит как боевой конь…

Я мысленно вздохнул, представив свой опустошённый кошелёк. Но делать было нечего — связь с внешним миром, а особенно с одной конкретной вспыльчивой красоткой, была сейчас критически важна.

— … и написать Лане… уверен… она переживает.

Эта мысль заставила меня улыбнуться, несмотря на всю усталость и абсурдность прошедшего дня. Среди всего этого хаоса из назойливых сестёр, политических интриг и межпространственных путешествий, мысль о ней была единственным твёрдым и тёплым островком. Пусть и очень колючим.

ГАЗЕТА «ИМПЕРАТОРСКИЙ ВЕСТНИК»

Основана в 312 году от Основания Империи

Дарквуд вернулся!

От нашего специального корреспондента в Келнгауэре

КЕЛНГАУЭР— Сенсация, потрясшая основы Империи! Барон Роберт фон Дарквуд, официально признанный погибшим после таинственного исчезновения 9 сентября, живым и невредимым появился в самом эпицентре военного конфликта! Более того, именно он в одиночку обратил в бегство целую армию княжества Эклипс, остановив резню в городе Келнгауэр и спася жизнь графа Виктора фон Фелеса и его семьи.