Книга Академия Запретных Жестов. Курс 1. Сентябрь, страница 190 – Гарри Фокс

— Да… жив… — выдохнул я, всё ещё не в силах осознать, что происходит. Моё тело одеревенело от неловкости.

— Я… я… — голос Сигрид дрогнул, сорвался на высокой ноте, и она снова разрыдалась, прижимаясь ко мне так сильно, будто боялась, что я рассыплюсь в прах.

Она не могла успокоиться ещё добрых пять минут. Её плечи вздрагивали, а слёзы текли ручьями, оставляя влажные пятна на моей запылённой дорожной куртке. Я так и сидел, неподвижный, как истукан, похлопывая её по спине и глядя в стену пустым взглядом.

Когда её рыдания наконец перешли в прерывистые всхлипы, она отстранилась, вытерла лицо рукавом моего же плаща и, глотая воздух, прошептала:

— После твоего исчезновения… я была всё время дома. Не могла… не могла там оставаться.

— Глупая⁈ — вырвалось у меня с неподдельным изумлением. — Зачем же академию покидать⁈

— Мы думали, что ты умер, — пролепетала она, её голос снова стал тонким и беззащитным.

— И? — я не смог сдержать едкой усмешки. Старая обида, копившаяся годами, поднялась комом в горле. — Вам будто есть до этого дело.

Глаза Сигрид вновь наполнились слезами, на этот раз — от боли и упрёка.

— Почему ты так говоришь⁈ — хныкала она, словно маленькая девочка, которую несправедливо обидели.

— Потому что это правда.Разве нет? — мои слова прозвучали устало, но твёрдо.

Сигрид замотала головой, снова запуская в воздух тёмные пряди волос.

— Нет… это неправда…

— Тц, — бросил я, чувствуя, как последние силы покидают меня. Ссориться сейчас не было ни желания, ни энергии.

— Ладно. Я был, возможно, груб. Мне надо принять душ и поспать. Дорога была тяжелой.

Сигрид кивнула, медленно поднялась с кровати. Она пошла к выходу из комнаты, её фигура в полумраке казалась неестественно хрупкой. Рука уже легла на дверную ручку, когда она обернулась. В темноте я видел только смутный силуэт и блеск её влажных глаз.

— Я скучала… — тихо сказала она. — Все скучали…

И, не дожидаясь ответа, Сигрид вышла из комнаты, бесшумно прикрыв за собой дверь. Я остался сидеть на краю кровати, в тишине, нарушаемой лишь биением собственного сердца. В голове гудело от усталости, но одна мысль пробивалась сквозь этот хаос: что-то в этом доме, в этой семье, что я всегда считал мёртвым и похороненным, за эти одиннадцать дней изменилось. И я пока не мог понять — к лучшему или к худшему.

Я проснулся в своей кровати. В той самой, в которой когда-то очнулся, заброшенный в этот чужой мир Максим. Тогда всё было проще: шок, непонимание, холодная враждебность каждого угла этого поместья. Я пробыл здесь недолго — ровно до того дня, когда пришло злополучное письмо из академии, и я с почти что радостью сбежал отсюда. Меня тут не любили. Даже служанки, ныне кланявшиеся мне в городе, здесь, в стенах Дарквудов, смотрели сквозь меня, как сквозь пустое место.

А сейчас… Сейчас всё перевернулось с ног на голову. И даже Сигрид… Её вчерашние слёзы, её дрожащий голос — это было так несвойственно её ледяной натуре. Почему? Что заставило её сбросить маску безразличия? Я не находил ответа, и эта загадка беспокоила меня куда больше, чем открытая вражда.

С трудом выбравшись из постели, я начал собираться. Мысли путались, но план был ясен: быстро решить все дела и завтра же, не задерживаясь ни на час, вернуться в академию. К нормальной жизни. К учёбе. К… Лане.