Книга Академия Запретных Жестов. Курс 1. Сентябрь, страница 222 – Гарри Фокс

— Да хрен вам! И тебе! И моей запертой жизни! И всем вашим приколам! — я закричал, и стены аудитории задрожали. — Твоя способность уже не знает границ!

Енот агрессивно наклонил голову, и его глаза сузились до розовых щелочек.

— Весь этот бред происходитиз-за тебя! Ты контролировать силу не можешь! А обвиняешь меня⁈

— Именно! Возвращай меня к жизни! Твоя способность создаёт такую бредятину!

Енот начал яростно чесать лапкой свою шею, и с каждым движением реальность вокруг нас мигала, словно плохая голограмма.

— Бредятину⁈ Так значит, тебе не нравится моя сила⁈ Не нравится, что девушки хотят тебя⁈ Не нравится, что ради тебя начинаются войны и ради тебя всё происходит⁈

— ДА! — мой крик эхом раскатился по искажённой аудитории. — Моя жизнь — трэш! Самый настоящий трэш!

Вокруг воцарилась тишина. Розовый свет погас, оставив лишь тусклое, серое свечение. Енот перестал чесаться и смотрел на меня с неожиданной… обидой?

И тут до меня дошло. Всё. Академия. Смерть. Этот розовый бред. Всё это было…

Я посмотрел на енота, на застывшего профессора, на Катю с её розовыми глазами.

Всё это было моё.

— Что было в твоей прошлой жизни? — спросил енот, и его голос прозвучал приглушенно, будто из-за толстого стекла.

Я удивленно на него посмотрел. Откуда он…

— Что ты имеешь в виду?

— Ты же не настоящий Роберт. Твоя душа вселилась в его тело. Верно?

— Да… — признался я, чувствуя, как почва уходит из-под ног. — Ты знал об этом?

— Знал ли я? — усмехнулся енот, и его усы дёрнулись. — Конечно. Так кем ты был в прошлой жизни?

— Я не помню.

— Ты был учеником института. А потом ты себя убил, — спокойно, как о погоде, констатировал енот. — Твоё желание получить внимание и моя сила — сделали всё это. Считай это кошмаром. Личным адом. Считай, что наложить на себя руки — это грех. Но не об этом. Вы все такие умные. Думаете, что получив силу и власть, всё будет хорошо? Думаете, что если девушки тебя все хотят, то будет хорошо? Нет. Нихрена. Ты был тряпкой в своём мире. Остался им и в этом. Это правда. Хоть злись, хоть плачь.

— Я изменился! Пока был в этом мире… — начал я яростно, но енот перебил.

— Оно и видно. Как встретишь девушку, так всё: «Я не могу ей отказать», — передразнил он меня и рассмеялся, но в смехе не было веселья. — Ты забавный.

— Хватит! Я тебя услышал! — закричал я, и розовые стены задрожали. — Разбуди меня! Я не должен умереть! Я всё исправлю и буду контролировать!

— Тише, тише, герой, — енот покачал головой. — А то Волкова потечёт от таких пафосных слов.

И тут КатяВолкова, чьё лицо было всё тем же восковым маской, обняла меня сзади и прошептала ледяным голосом прямо в ухо:

— Я теку, Роберт.

— Отъебись! — я резко оттолкнул её, и её фигура расплылась, как дым. — Верни меня во дворец. Я… я всё исправлю.

— Как? — с искренним любопытством спросил енот.

— Я стану императором.

— Может, ещё королём пиратов? — енот фыркнул. — Императором он станет. Ха!

— Если захочу, то стану кем угодно! Хоть Карлсоном! Возвращай!

Енот с театральным вздохом закатил глаза и щёлкнул крошечными пальчиками.

Мир закрутился в спирали розового и чёрного света. Я почувствовал, что падаю, проваливаюсь сквозь слои реальности, и с громким, судорожным вдохом, полным ужаса и ярости, я…

…очнулся на кровати.

Воздух пах лекарственными травами и духами. Я лежал в незнакомой, но роскошной комнате. Рядом, на стульях, сидели Мария и Сигрид. Их лица были бледными и измождёнными.