Книга Академия Запретных Жестов. Курс 1. Сентябрь, страница 49 – Гарри Фокс

Определитель отозвался мгновенно. Изнутри по нему пробежала волна тепла, и кристалл вспыхнул ярким, чистым оранжевым огнём. Пламя внутри камня затанцевало и переливалось, отбрасывая на её строгое лицо тёплые, живые блики.

— Стихийная магия. Огонь. Четвёртый круг потенциала. Очень сильно, — прокомментировал Магистр Торрен, и в его голосе прозвучало редкое одобрение. — Исключительный контроль для Вашего возраста, Волкова.

Катя кивнула, стараясь скрыть довольную улыбку, и отошла, бросив на меня взгляд, полный торжествующего превосходства.

Один за другим подходили другие ученики. Зал наполнялся вспышками самых разных цветов: синие и бирюзовые волны воды, зелёные всполохи земли, серебристые вихри ветра. Определитель гудел и сиял, раскрывая потенциал каждого.

Я стоял и чувствовал, как подкашиваются ноги. Я представлял, как буду выглядеть полным идиотом, когда подойду, а кристалл останется мёртвым и тёмным. Насмешки, позор, немедленное изгнание…

Подошла очередь моих товарищей. Зигги, бледный как полотно, приложил дрожащую ладонь. Кристалл вспыхнул глубоким фиолетовым сиянием, и внутри него закрутились странные, геометрические узоры, напоминающие порталы.

— Пространственная магия! — объявил Магистр Торрен, и в его голосе прозвучало неподдельное уважение. — Редкий и ценный дар. Пятый круг потенциала.Поздравляю, юноша. Вас ждёт великое будущее.

Зигги отшатнулся, словно его ударили, и побрёл к нам с глазами, полными невероятного изумления.

Следом пошёл Громир. Он ткнул в кристалл лапой так, что тот, казалось, задрожал. Монолит ответил густым, тёплым коричневым свечением, и по его поверхности поползли трещинки, напоминающие корни деревьев.

— Стихийная магия. Земля. Третий круг. Солидная сила, — кивнул маг.

Рыжий довольно хмыкнул и вернулся на место, похлопав себя по животу.

И вот настал мой черёд. В зале повисла звенящая тишина, стало слышно, как кто-то сзади нервно вздыхает. Я сделал шаг вперёд, потом другой. Ноги были ватными. Я почувствовал на себе десятки взглядов: любопытных, насмешливых, сочувствующих. В углу Аларик перестал ухмыляться и смотрел на меня с внезапной серьёзностью.

Я приложил ладонь к гладкой поверхности. Камень был холодным и безжизненным.

Ничего.

Тишина тянулась секунду, другую. Я буквально чувствовал, как по спине ползут капли пота. Кто-то сдержанно хихикнул.

— Ну что, пустышка? — прошептал кто-то сзади.

Аларик в углу нахмурился и громко, на весь зал прошипел:

— Да что же это такое…

И в этот момент кристалл вспыхнул.

Но это был не огонь, не вода и не земля. Это был яркий, ядовито-розовый цвет. Он не просто светился — он пульсировал, как живой, наполняя пространство вокруг тёплым, странным сиянием, в котором танцевали золотые искорки.

— Это… что это значит? — сдавленно спросил я у профессора.

— Ты лесби, брат, — с искренним сочувствием вздохнул Громир.

Магистр Торрен подошёл ближе, его учёный интерес был явно возбуждён.

— Оу, — произнёс он, вглядываясь в пульсирующий розовый свет. — Интересно. Очень и очень интересно. У тебя, юноша, не стихийная магия. Это волевая магия. Или, как её ещё называют, эфирная.

— Это круто? — выдохнул я, не в силах оторвать взгляд от кристалла.

— «Круто» — не то слово, — профессор почти улыбнулся. — Это… уникально. Ты не управляешь стихиями. Ты влияешь на саму ткань реальности, на вероятность, на эмоции и волю других. Твоя сила зависит от твоих собственных эмоций, желаний, состояния духа. Это дар огромной силы, — его лицо стало серьёзным, — но и огромной опасности. В основном… для тебя самого. Неконтролируемая вспышка гнева или отчаяния может иметь непредсказуемыеи ужасные последствия.