Книга Академия Запретных Жестов. Курс 1. Сентябрь, страница 50 – Гарри Фокс

Я слушал, и у меня в голове всё складывалось в единую картину. Внезапная удача с поступлением. То, как я остановил «Горячее Яйцо». И… поведение Аларика.

Я медленно повернул голову и посмотрел на графа. Тот уже не хмурился. Он снова ухмылялся во весь рот и подмигивал мне.

А случайно его внезапное дружелюбие и эта дурацкая бравада не связаны с моей силой?— пронеслось у меня в голове. — С моим подсознательным желанием, чтобы он не превратил меня в пепел, а стал… ну, старшим братом?

От этой мысли стало одновременно страшно и дико смешно. Я обладал силой, которая могла менять реальность, но не контролировал её. И мои самые потаённые страхи и желания начинали сбываться самым причудливым образом.

Магистр Торрен положил руку мне на плечо.

— Поздравляю, фон Дарквуд. Добро пожаловать в самый малоизученный и самый опасный класс магии. Ваша учёба здесь обещает быть… непредсказуемой.

Я сидел в роскошном кабинете директрисы, уставившись на нее, а она — на меня. Воздух был густым от запаха старого пергамента, дорогого парфюма и чего-то ещё, сладковато-пряного, что исходило от самой мадам Вейн. Она полулежала в кресле, закинув ногу на ногу, и её длинный шелковый халат приоткрывался, открывая опасную долю идеальной кожи. Но сейчас мне было не до этого.

— Значит, мои предположения оказались верны, — на её губах играла загадочная, довольная улыбка. Она смотрела на меня так, будто я был редким, невероятно ценным экспонатом.

— Поэтому я не мог видеть свою магию в детстве? — спросил я, пытаясь хоть как-то систематизировать этот безумный день.

— Да. Ведь у неё нет физического проявления. Точнее, есть, но оно действует на события, на вероятности, на желания. И что самое интересное, — она наклонилась вперёд, и её сапфировые глаза сверкнули, — люди, подверженные твоему влиянию, никогда не поверят, что оказались очарованы тобой. Их собственная воля будет подстраивать реальность, находя всему логичные объяснения. Да и вряд ли ты сам сможешь это понять — где реальность, а где твой вымысел. Возможно, даже наш мир создан тобой. Но это уже спор для философов. А как они говорят, если мы к чему-то не придём во время дискуссии, то зачем об этом говорить?

Я почувствовал, как у меня начинает плавиться мозг. Это было похоже на лекцию сумасшедшего профессора на тему «Всё есть сон».

— А что делать тогда мне? Как будут проходить мои занятия? Какой у меня рост? Потенциал? — посыпались вопросы.

— Наша академия — самая элитная, — начала она, разглядывая свой идеальный маникюр. — Но даже этот факт не рассчитан на твои… способности. Ты будешь посещать занятия, схожие с твоей природой — ментальное влияние, иллюзии, теорию вероятностей. Но развить и понять её… Здесь тебе придётся самому. Потому что понять непонятное не под силу не обладающим.

— Вы меня запутали, — честно признался я.

— Твоя сила и есть путаница, милый. Так что ответственность вся на тебе, — она снова улыбнулась, и в её улыбке было что-то дьявольское. — Уж постарайся нас не убить. Случайно.

— Спасибо, — истерично ухмыльнулся я. — Так мне… что? Идти?

— Ты свободен. У тебя сегодня выходной. А завтра Волкова объявит тебе твоё расписание. А, кстати, —она будто только что вспомнила. — У тебя же нет денег? Могу предложить тебе работу. В отличие от других учеников, свободное время у тебя теперь будет.