Книга Академия Запретных Жестов. Курс 1. Сентябрь, страница 64 – Гарри Фокс

«„Встретиться“. Это какой-то новый код ворд? Имеется в виду „читать нотации“, „составлять протокол о нарушении“ или, как вчера в раздевалке, „сесть на меня и пытаться защемить мне что-нибудь жизненно важное“?»

Я перевернул листок, как будто на обороте должно быть рациональное объяснение. Чёрточка, закорючка — всё. Ни намёка на тему этой «встречи». Ни «для разбора нарушений», ни «для дополнительных занятий». Просто… встреча.

«И почему именно два часа? Что мы будем делать два часа? Она что, расписала по минутам, когда я должен оправдываться, а когда — восхищаться её организаторскими способностями?»

«И сердечко возле перерыва… Это было мило. А это… это что, такой же намёк? Но более тяжёлый и прямой, как удар булавой?»

Я почувствовал, как по спине пробежала смесь из раздражения и какого-то странного, щекотного нерва от любопытства. Это же надо было так нагло и… безнадёжно прямо заявить о своих намерениях. Вписать себя в мою жизнь буквально с официальной санкции директрисы.

Я аккуратно убрал его в сумку. Ладно, Катя. Посмотрим, о чём будет наша «встреча». Если это очередная ловушка, то, чёрт побери, по крайней мере, она креативная. И… что там в сводке?

Аудитория, в которую я забрался в дальний угол, медленно, но верно наполнялась гулом голосов и скрипом парт. К моему удивлению, здесь было не только мое погружённое в шок первокурсное племя, но и старшекурсники. Много старшекурсников. Они рассаживались с видом знатоков, перебрасывались многозначительными взглядами и в целом создавали атмосферу предвкушения какого-то важного события. Видимо, лекция профессора Ванессы была тем самым «это надо видеть», о котором я не знал.

И вот она вошла.

Профессор Ванесса не просто появилась — она вплыла в аудиторию. Высокая, с осанкой балерины и пронзительным взглядом цвета старого льда. Её тёмные волосы были убраны в строгую, но изящную причёску, а халат из плотного тёмно-синего бархата шелестел по полу.

Она обвела взглядом переполненную аудиторию, и разговоры стихли сами собой.

— Добро пожаловать на вводную лекцию по Теории Влияния, — её голос был низким, бархатистым и идеально слышным в самом дальнем углу. — Для тех, кто не знаком со мной — я профессор Ванесса. Я не буду мучить вас датами и именами забытых магов-теоретиков. Мы будем говорить о главном. О том, как магия не просто существует в нашем мире, а как она его формирует. Каждый ваш поступок, каждое заклинание, каждая мысль, подкреплённая силой, — это камень, брошенный в воду. И расходящиеся круги… они затрагивают всё. От роста травы под вашими окнами до судьбы империи на другом конце континента. Сегодня мы поговорим о принципе «Искажённого эха» — почему самые простые бытовые заклинания, произнесённые с одинаковой интонацией в разных точках мира, могут иметь катастрофически разные последствия…

Я старался внимательно слушать, вжимаясь в спинку стула. Это было чертовски интересно, но мой мозг, перегруженный вчерашними событиями, то и дело норовил уплыть.

И тут моё периферийное зрение засекло нечто… отвлекающее. На соседнем столе, слева от меня, сидела студентка. На её тетрадке было чётко выведено: «2 КУРС».

И всё бы ничего, но…

У неё были волосы цвета лунного серебра, спадающие на плечи волнами, и алые, как свежая кровь, глаза. И… грудь. Не просто красивая, а великолепная, пышная, аппетитная. Она была облачена в белоснежную блузку, которая, казалось, вела героическую, но проигрышную битву за сдерживание её форм.Две-три пуговицы в стратегически важном месте были расстёгнуты, и в образовавшемся просвете алел соблазнительный розовый кружевной лифчик.