Книга Маркатис #2. Курс 1. Октябрь, страница 135 – Гарри Фокс

— Мне нужно забеременеть… Срочно… Иначе…

— Что? Нет! — я схватил её за плечи, заставляя взглянуть на себя. — Нет же, прекрати эту чушь!

Наши голоса привлекли внимание. Таня и Зигги перестали шептаться над печеньем и смотрели на нас с беспокойством.

— Эй, ребята, что-то случилось? — осторожно спросила Таня.

— Всё хорошо, — буркнул я, не отводя взгляда от Ланы. — Всё нормально.

Я отпустил её плечи, а она, выдернувшись, молча развернулась и пошла к столу. Её спина была прямая и неприступная. Я подошёл сзади, обнял её, скрестив руки на её животе, и прижал к себе. Лана не сопротивлялась, но и не расслаблялась, её тело оставалось напряжённым прутом.

Она холодным, механическим движением взяла со стола печенье и откусила кусок, глядя в пустоту.

— У меня, наверное, уже жирок появляется, — равнодушно констатировала Лана, жуя. — Потому что я мучное много ем. Перестану быть привлекательной…

— Прекрати, — прошептал я ей в ухо, чувствуя, как сжимается сердце от её тона. Я нежно прикоснулся губами к её шее, чуть ниже мочки уха, в том месте, которое всегда заставляло её вздрагивать. — Ты прекрасна. И говоришь ерунду.

Лана вздохнула, и в её дыхании чувствовалась не столько злость, сколько уязвлённая гордость и странная решимость.

— Мне тоже присылать тебе такие? — спросила она, и в её голосе прозвучал невысказанный вызов. — Тебе такое нравится?Я могу.

Я покачал головой, всё ещё держа её в объятиях.

— От тебя будет нравиться всё. Но это не ответ на мой вопрос. Вот тебе бы понравилось, если бы другие парни вздумали присылать тебе чле… ну, фотографии себя во всей красе?

Лана промолчала, и в её молчании я уловил лёгкую неловкость. Она представила это.

— Лана! — настойчиво позвал я.

— Что? — она обернула голову, и на её губах играла уже знакомая, хитрая улыбка. — Я просто представила… их лица, когда бы я эти фото переслала прямо моему отцу с жалобой на домогательства.

Я не выдержал и рассмеялся, а затем, чтобы окончательно развеять её мрачные мысли, начал щекотать её за рёбра — её самое уязвимое место. Она взвизгнула, пытаясь вырваться, и залилась беззлобным, звонким смехом, от которого всё её тело наконец расслабилось в моих объятиях.

— Всё, всё, сдаюсь! — сквозь смех выдохнула она, оборачиваясь и обнимая меня за шею. — Всё нормально. Честно. Я не злюсь. Просто… завелась немного. Пошли к столу, а то Таня на нас смотрит, как на сумасшедших.

Мы вернулись к остальным. Атмосфера постепенно разрядилась. Мы уселись вокруг стола, начали болтать о пустяках, о завтрашних парах, о предстоящем Хэллоуине (о чём я пока умолчал), и пробовать загадочное печенье Тани. Оно оказалось на удивление вкусным, с лёгким послевкусием мяты и чего-то звёздного.

И вот, пока Таня с воодушевлением рассказывала о тонкостях алхимии выпечки, я почувствовал лёгкое, почти невесомое прикосновение к своему бедру. Затем ладонь Ланы, тёплая и уверенная, легла мне на колено, поползла выше и принялась нежно, но весьма определённо ласкать мой член через ткань брюк. Всё это время она сидела, подперев щёку рукой, и с самым внимательным и заинтересованным видом слушала подругу, лишь изредка бросая на меня быстрый, полный тайного торжества взгляд. Её пальцы говорили сами за себя: «Ты мой. И никакие фото сомнительного происхождения этого не изменят». Я попытался сохранять невозмутимое выражение лица, глядя на Зигги, который увлечённо жевал печенье, совершенно не подозревая, что происходит под столом. Вечер принимал весьма интересный оборот.