Книга Князь: Попал по самые помидоры, страница 156 – Гарри Фокс

Огонь, будто живой и безумно злой, ударил точно в цель. Два палача, что управляли механизмом, мгновенно превратились в два факела с короткими, душераздирающими визгами. «Стрампон 3000» на мгновение залился багровым светом, потом побелел и начал плавиться, как свечка, капая раскаленным металлом на землю. Черезсекунду от «орудия посвящения» осталась лишь лужица шлака и вонь паленого железа.

Наступила гробовая тишина. Барабан смолк. Смех застрял в глотках у всего лагеря.

Веревки, сжимавшие мои запястья, мгновенно перегорели. Я выпрямился во весь рост, сбрасывая с себя остатки пут. Огонь из задницы прекратился так же внезапно, как и появился.

Я был голый, покрытый сажей и прахом сожженных палачей, но свободный. А передо мной, на своей царственной заднице, сидела Элиана, смотря на меня с немым ужасом. И прямо перед ее носом, в опасной близости от ее лица, колыхался мой член, будто приветствуя освобождение.

Я наклонился к ней, и моя тень накрыла ее полностью.

— У кого-то проблемы, будущая вторая жена! — прогремел мой голос, в котором клокотала победа и дикая, драконья ярость. — И очень БОЛЬШИЕ проблемы!

Пипец, похоже, только начинался. И на этот раз — для них.

— И хули мне хохочем? — мой голос прокатился по онемевшему лагерю, низкий и полный обещания скорой и абсолютной расплаты.

Рыцари, еще секунду назад ржавшие как табуны, застыли в идеальных, неподвижных позах. Их стальные доспехи больше не сверкали — они казались серыми и унылыми под тяжестью нависшей угрозы. Угрозы в виде моего голого и дымящегося величества.

— Выебите их, мой князь! — проревел Годфрик, все еще привязанный к столбу, но уже смотрящий на происходящее с восторгом истинного фаната.

— Не буду ебать я их, — я медленно провел рукой по своему булочкам, которые чудом выжили, — но… я сделаю куда хуже. Они познают огнестрел в его самом чистом и беспощадном виде.

Со стороны вражеской армии пронесся испуганный шепот: «Огнестрел?..» Они повторяли это слово с ужасом, не понимая его значения, но чувствуя всеми фибрами души, что ничего хорошего оно не сулит.

Я правой рукой уверенно взял свой член. Сделал одно четкое, отточенное движение вниз-вверх. Раздался сухой, металлический щелчок, которого там физически не могло быть.

— Чик-чик, — спародировал я голосом крутого киногероя, заряжающего дробовик. — Time to die, bitches! Пау-пау-пау!

Я начал истошно кричать и делать резкие движения тазом, будто ведя шквальный огнь из своего природного оружия. И это зрелище, должно быть, было сюрреалистичным до слез.

Из головки моего члена с каждым выкриком «Пау!» вырывались сгустки ослепительно-белогоогня, размером с кулак. Они летели с свистом, оставляя в воздухе дымные трассеры, и били точно в цель. Первый же заряд попал в ближайшего рыцаря. Огненная «пуля» пробила его стальную кирасу насквозь, как бумагу, оставив после себя аккуратное оплавленное отверстие, и вонзилась в бочку с вином позади него. Бочка мгновенно вспыхнула факелом.

Начался хаос. Идеальный, прекрасный хаос.

«Пау!» — еще один рыцарь с криком отлетел назад, его шлем расплавился прямо на голове.

«Пау!» — палатка с провиантом взорвалась, разбрасывая горящие куски тряпья и еды.

«Пау!» — группа лучников, пытавшихся прицелиться, превратилась в визжащий костер.

Все были в ужасе. Они бегали, кричали, тушили друг друга. Лагерь превратился в ад.