Книга Князь: Попал по самые помидоры, страница 183 – Гарри Фокс

Я тяжело дышал, пар вырывался из моих ноздрей клубами. Грудь пылала, в ушах стоял звон. Я медленно опустил руки, с которых еще капали расплавленные капли моей же магии, и повернулся к своей ошеломленной армии. Собрав последние силы, я поднял обугленный, все еще дымящийся указательный палец вверх.

— A tyrant's reign forevermore! — прокричал я, и мой голос, хриплый и надломленный, прокатился над мертвым полем.

Наступила та самая, звенящая тишина. Ни шепота, ни звона доспехов.

И тут ее разорвал один-единственный крик. Кто-то из молодых кошколюдов, не выдержав напряжения, взвизгнул, сорвавшись на восторженный визг:

— Легенда!

И это стало сигналом. Словно плотину прорвало. Армия взорвалась единым, оглушительным ревом.

— ИМБА!

— ДРАКОН ВО ПЛОТИ!

— КНЯЗЬ!МОЩНЫЙ БОЕЦ!

Рыцари, забыв о строе, начали колотить мечами по щитам, поднимая неистовый грохот. Кошколюды взбирались на плечи друг другу, подпрыгивали на месте, дико улюлюкая и мяукая. Годфрик, наконец придя в себя, утер лицо окровавленной рукавицей и засмеялся — громко, раскатисто и счастливо, подхватывая общее ликование.

Они смотрели на меня не как на командира, а как на божество. И в тот момент, с дымящимся пальцем, поднятым к небу, и с адским пожаром за спиной, я и чувствовал себя именно им.

Я шел сквозь строй своих воинов, и каждый шаг отдавался в моих ушах громче, чем предыдущий. Они расступались, образуя живой коридор, и их взгляды жгли меня сильнее, чем мой собственный огонь. Это был не просто страх или уважение — это было настоящее, нефильтрованное поклонение. Они смотрели на живое воплощение той самой силы, о которой в их мире лишь слагали мифы.

Годфрик, сбежав с передовой, подбежал ко мне, его лицо все еще было перепачкано кровью и сажей, но глаза сияли как у восторженного ребенка.

— Вот это высший пилотаж! Вот это да! — он захлебывался от восторга, размахивая руками. — Когда Вы успели этому научиться⁈

Я устало махнул здоровой рукой, стараясь не смотреть на свое все еще дымящееся плечо.

— Да я так часто делал раньше. Когда слушал музыку.

Лицо Годфрика озарилось внезапным и абсолютно искренним пониманием.

— Ооо! — протянул он, многозначительно кивая. — Видимо, вот причина, почему в нашем регионе так мало бардов. Вы их всех сожгли, ловя слэм под их музыку.

Я открыл было рот, чтобы возразить, но тут же понял — бесполезно. Абсолютно. Годфрик уже выстроил в своей голове идеальную, безумную логическую цепочку, и разрушать этот хрупкий мирок было бы преступлением.

— Ты не так меня понял, — все же пробормотал я из последних сил.

— Ничего страшного, — великодушно отмахнулся он. — У каждого свои тренировки.

И тут ко мне бесшумно подкрался Тыгтыгович. Без единого слова, одним легким движением своей могучей лапы он подхватил меня, взмыл в воздух и усадил себе на плечи, как ребенка. Я едва не вскрикнул от неожиданности и боли в плече, но тут же меня накрыла волна чистейшего, детского восторга. Я сидел на плече у трехметрового гуманоидного тигра, а моя армия ревела от восторга, скандируя мое имя. «ДРАКОНХЕЙМ! АРТУР! ДРАКОН!»

И тут я увидел их. Мои девочки. Они вышли из шатра и стояли, смотря на это безумие. Лира смотрела на меня с хищной, соблазнительной гордостью, Ирис — со сложной смесью восхищения и старой зависти, а Элиана — с почти религиозным трепетом. Их мужчина стал легендой. И это было лучше любой победы.