Книга Князь: Попал по самые помидоры, страница 53 – Гарри Фокс

Тишина повисла густая, как смола. Только тихий, прерывистый всхлип Бертрама нарушал ее. Да легкий шелест шлейфа Лиры.

Из строя рыцарей Штормгарда вышел один. Старший, судя по нашему опыту и нашивкам. Лицо — как из дуба вырубленное, с шрамом через бровь.

— Представляю Ее Светлость, Леди Элиану фон Штормгард, Наследницу Восточных Марков, Несгибаемый Клинок Штормгарда! — его голос гулко прокатился по холлу, как удар грома.

Сэр Годфрик, не дожидаясь моей команды, вышагнул вперед с такой важностью, будто объявлял о пришествии Мессии. Он выпрямился во весь свой богатырский рост, латы весело брякнули.

— Представляю Его Несравненное Светлейшество, Князя Артура фон Драконхейма, Лорда Западных Марков, Хранителя Железных Рудников, Покровителя Семи Рек, Потомка Драконов и Грозу Королей! — последнее он добавил с особым придыханием.

Тишина стала еще глубже. Даже Бертрам на секунду перестал хлюпать. Биение моего сердца гулко отдавалось в ушах. Бирюзовые глаза Элианы медленно скользнули по нашей разношерстной компании: плачущий управляющий, дворецкий-статуя, упитанный рыцарь-фанат, я… и двеженщины позади — одна в платье, кричащем «возьми меня сейчас», другая — в свадебном наряде.

Я собрал остатки княжеского достоинства и сделал шаг вперед. Голос, к моему удивлению, звучал ровно, почти тепло:

— Леди Элиана фон Штормгард. Рад видеть Вас в Драконхейме. Как добрались? Надеюсь, дорога не была слишком утомительной? — Я постарался вложить в слова искреннее уважение и почтение. Она заслуживала этого, несмотря на все.

Элиана медленно перевела взгляд на меня. В ее бирюзовых глазах плескалась целая буря чувств: усталость от бесконечных интриг и угроз, глубочайшее раздражение, остатки былого презрения и… что-то еще. Что-то тяжелое. Она тяжело, будто с усилием, вздохнула. Губы ее дрогнули, готовые выдать долгожданные слова — упрек, требование, ультиматум…

И тут началось.

Лира, как тень, скользнула вперед. Не выпуская моей руки, она прильнулако мне всем телом, положила свою розовую головку мне на плечо с видом невинной кошечки, которая нашла своего любимого хозяина. Ее аметистовые глаза при этом были прикованы к Элиане и горели чистым, незамутненным злорадством.

Элиана сморщилась, будто почувствовала внезапный запах падали. Ее бирюзовые глаза сузились до опасных щелочек. Она открыла рот, наверняка чтобы послать эту наглую кошколюдку куда подальше…

Но Лира была быстрее. Ее голос, сладкий, как сироп, и острый, как бритва, разрезал тишину:

— И хули ты тогда приперлась сюда, карга замороженная? Мешаешь нам готовиться к настоящейсвадьбе! — Она мурлыкающе потёрлась щекой о мое плечо, демонстративно вдыхая мой запах.

Гробовое молчание.

Даже лязг доспехов рыцарей Штормгарда замер. Бертрам издал звук, похожий на писк мыши, попавшей под пресс. Дворецкий замер, его «гранитное» лицо дало микротрещину — легкий тик под левым глазом. Сэр Годфрик замер с открытымртом, его взгляд метнулся от Лиры к Элиане и обратно, с немым восхищением: «Ох, бабы… Дерутся!»

Ирис, стоявшая позади, охерела. Ее каменная маска треснула. Глаза, синие, как лед, расширились до невероятных размеров. Ее рот приоткрылся в немом «О» чистого, нефильтрованного шока. Даже ее, королеву ядовитых шпилек, застали врасплох такой наглостью.

Бирюзовые глаза Элианы вспыхнули. Не гневом. Не презрением. Чистейшим, адским недоумениеми оскорбленной гордостью. Она смотрела на Лиру, как на внезапно заговорившую и матерившуюся табуретку. Ее рука непроизвольно сжалась в кулак у бедра, где обычно висел меч.