Книга Князь: Попал по самые помидоры, страница 94 – Гарри Фокс

Ирис, все еще в моей власти, замерла, когда Лира, смочив свои пальцы слюной и остатками смазки с моего члена, подошла к ней сзади. Без нежностей, без подготовки — Лира прижалась к Ирис, одна рука обхватила ее за талию, а другой… ее острые когтистые пальчики нашли цель. Ирис вскрикнула, когда первый палец Лиры грубо вошел в ее анус.

— Господин, — Ирис вырвалась из моего поцелуя, ее голос был полон настоящего ужаса и мольбы, — я не хочу! Пожалуйста! Лучше в рот! В киску! Но не… не так!

Я наслаждался ее паникой. Это была сладкая месть за все ее язвительные слова, за холодное презрение. Я вытащил свой член из содрогающейся попки Элианы. Она ахнула с облегчением, обмякнув на кровати, ее тело вздрагивало. Я не дал ей опомниться.

— Элиана, видимо, тебе придется потерпеть, — процедил я, глядя на ее покрасневшую, растянутую анальную розетку. — Твоя очередь скоро наступит вновь.

Я грубо схватил за волосы Ирис, которая пыталась вырваться от Лиры. Ее глаза, полные слез унижения и страха перед анальным вторжением, встретились с моими.

— Открой рот, ядовитая змея, — прошипел я. — Прими то, что заслужила.

И прежде чем она успела сомкнуть губы, я загнал ей в рот свой все еще влажный, возбужденный член по самые «помидоры», перекрыв ей крик и дыхание. Ее горло судорожно сжалось вокруг меня. Я начал двигать бедрами, трахая ее рот с той же грубой силой, с какой только что долбил Элиану. Слезы потекли по щекам Ирис. Лира, видя это, с жестоким усердием продолжила «разрабатывать» ее попку своим пальцем, а затем и вторым. Стон Ирис, заглушенный членом в глотке, был музыкой моего триумфа.

Я стоял над ними, над тремя сломленными красавицами, используя их тела как доказательство своей неоспоримой власти. Война продолжалась. Но на этот раз я диктовал условия. И цена их бунта оказалась для них куда выше, чем они ожидали.

Я вытащил свой влажный, залитый слюной Ирис член из ее глотки. Она судорожно вдохнулавоздух, давясь и кашляя, слезы ручьями текли по ее щекам, смывая следы туши. Прежде чем она опомнилась, моя рука сжала ее горло — не чтобы душить, а как владетельный ошейник. Мои пальцы чувствовали бешеный стук ее пульса под кожей.

— А теперь повернись, Ирис, — приказал я спокойно, почти ласково, но в голосе звонила сталь. Мои пальцы на ее шее слегка сжались для акцента.

Она задрожала, ее синие глаза, полные слез и унижения, метнулись в сторону Лиры, потом к Элиане.

— Господин, не надо… — выдохнула она хриплым шепотом, в котором смешались страх, стыд и остатки гордости. — Пожалей…

— Хочешь проиграть своим соперницам? — перебил я, наклоняясь так близко, что наши губы почти соприкоснулись. — Хочешь, чтобы Элиана и Лира видели, как ты струсила? Как последняя служанка, не способная принять своего господина везде?

Ирис замерла. Ее взгляд стал остекленевшим. Внутри нее бушевала война — ужас перед болью и унижением против леденящего страха оказаться слабее, нижеих. Элиана, все еще тяжело дышащая рядом, наблюдала с мрачным интересом. Лира замерла, как хищник, ждущий исхода.

Секунда тишины. Потом — почти невидимый кивок. Ирис медленно, как автомат, повернулась ко мне спиной. Ее руки, дрожа, потянулись назад… и раздвинули ее собственные ягодицы, обнажая розовое, нетронутое колечко ануса. Жест капитуляции. Белый флаг ее гордости.