Книга РОС: Забытый род, страница 116 – Гарри Фокс

Аманда побледнела, как мел. Все ее безумное веселье испарилось, сменившись животным страхом. Она съежилась, словно пытаясь стать меньше.

— Амалия… я… — начала она, голос дрожал.

— Молчи, — отрезала Старшая Сестра. Ее взгляд вернулся ко мне. — Ты. Приди в себя. И приди ко мне. В Башню Хроник. Через час. Без опозданий. — Она повернулась, чтобы уйти, но замерла в дверях, не глядя назад. — И принеси то, что осталось от этого… "подарка". Мне будет интересен состав. Для… анализа.

Она вышла, не хлопнув дверью. Просто оставила ее открытой. Холодный свет коридора резал глаза. Аманда тихо всхлипывала в углу кладовой, уткнувшись лицом в пыльный мешок. А я стоял посреди этого бардака, с бешено стучащим сердцем, с остатками позорного возбуждения и с тяжелой бутылью почти выпитого "подарка" в руке, чувствуя, как ледяное предупреждение Амалии и призрак "матери" Эриды нависли над головой плотнее, чем балдахин над той проклятой шестиместной кроватью.

В смысле встретиться? Теща…боги милостивые…

Пыльная кладовая повисла в тишине, нарушаемой лишь прерывистыми всхлипами Аманды. Она съежилась в углу у мешка с зерном, ее рыжие волосы слиплись от слез, плечи мелко дрожали. Вид этой обычно бесшабашной бестии, униженной и напуганной словами Амалии и призраком Эриды, тронул что-то глупое и сострадательное в моей груди. Даже сквозь остатки огненной "Страсти Феникса" и ярость.

Я вздохнул, подошел и… обнял ее. Нежно, но твердо. Она вздрогнула, как пойманная птичка, а потом вцепилась в меня с такой силой, словно я был последней соломинкой в бурном море. Ее рыдания усилились, горячие слезы пролились на мой камзол, оставляя темные пятна.

— Ш-ш-ш, — прошептал я, машинально гладя ее по спутанным рыжим волосам. Запах ее духов — переспелых фруктов и чего-то химически-сладкого — смешивался с пылью кладовой. Я опустил губы к ее макушке, оставив легкий, успокаивающий поцелуй. — Я понимаю, Аманда. Понимаю твое рвение. Твою… страсть. — Слово далось с трудом. — Но играть надо честно. Без подливания стимуляторов в бутылки. Это… низко. И опасно. Для всех.

— Я п-просто… — она всхлипнула, уткнувшись лицом мне в грудь. — Я… я так хотела… чтобы ты захотелменя… по-настоящему… а не из вежливости или потому что Альфа должен… Я видела, как ты смотришь на Виолетту… на Амалию… даже на эту дуру Элиру после ее стрельбы! А на меня… на меня ты смотришь как на… на пробирку с надписью "Опасно!"!

В ее голосе звучала подлинная боль. Не просто каприз отвергнутой красавицы, а обида существа, которое хочет быть желанным, а не просто интересным.

— Слушай, — я аккуратно отодвинул ее, чтобы посмотреть в заплаканные изумрудные глаза. — Если хочешь… завтра. Я освобожу время. Проведу его с тобой. Только ты… — я пристально посмотрел на нее, — …без пакостей. Без зелий, порошков, шприцев размером с пожарный гидрант и вина с сюрпризом. Спокойно. Погуляем. Покажешь мне свою лабораторию. По-честному. Хорошо?

Аманда замерла. Слезы еще блестели на ресницах, но в ее широко раскрытых глазах вспыхнула искра недоверия, смешанная с дикой, почти болезненной надеждой.

— П…правда? — прошептала она. — Без подвоха? Ты… ты придешь? Ко мне?

— Правда, — кивнул я. — Приду. К тебе. В твою вотчину. Покажешь мне, где ты творишь свое безумие.

Она медленно кивнула, все еще не веря.Потом ее взгляд стал глубже, серьезнее.