Онлайн книга «РОС: Забытый род»
|
— Достаточно! — отрезала она, едва те переступили порог. — Ставьте и выходите. Сама справлюсь. Горничные, не смея возражать, поставили громоздкую вешалку с костюмом и ретировались, закрыв за собой дверь с почти неслышным щелчком магического замка. Виолетта повернулась ко мне. В ее изумрудных глазах вспыхнул тот самый огонек — смесь собственничества, перфекционизма и… чего-то еще, что заставляло мое сердце биться чаще, вопреки тревоге предстоящего дня. — Встань, — скомандовала она мягко, но не допускающей возражений интонацией. И началось. Она подошла вплотную, ее пальцы, ловкие и сильные, быстро расстегнули пуговицы моей ночной рубашки. Я замер, наблюдая за ее сосредоточенным лицом, за тем, как кончик языка слегка прикусывает нижнюю губу в моменты особенно сложных застежек. Она сняла рубашку, бросила ее на кровать, ее руки скользнули по моим плечам, груди, животу — быстрые, деловитые, но от каждого прикосновения по коже бежали мурашки. Она наклонилась, чтобы снять штаны, ее темные волосы пахнули чем-то пьяняще-сладким и опасным. Черт… мне нравилось, друзья. Ну правда.Было что-то невероятно интимное и одновременно по-детски доверительное в том, как она возилась со мной, как с большой дорогой куклой— ее "беби боном". Она сосредоточенно поправляла складки нательной рубашки из тончайшего белого полотна, затягивала шнуровку на брюках из черного бархата, ее пальцы порхали по пуговицам жилета, украшенного тонкой серебряной вышивкой в виде змеиных чешуек. Каждое прикосновение, даже самое практичное, будто обжигало. Когда последняя пуговица на богато расшитом камзоле была застегнута, а тяжелый плащ с высоким воротником и рубиновой застежкой в виде змеиной головы лег на плечи, Виолетта отступила на шаг. Она окинула меня оценивающим взглядом от макушки до сапог — строгим, профессиональным. В ее глазах мелькнуло удовлетворение, даже гордость. — Так, — сказал я, сделав шаг вперед. Голос звучал чуть хрипло. — А теперь мой черед. Виолетта замерла. Ее брови взлетели к волосам, изумрудные глаза округлились от искреннего, почти комического удивления. — Нет! — вырвалось у нее резко. — Обалдел?! Я же голая буду! Нет! Ни за что! — Так… ты же только что! — я возмущенно развел руками, указывая на себя. — Ты же меня сейчас раздевала догола и наряжала! Это как? В ее глазах мелькнуло замешательство. Она на мгновение прикрыла лицо ладошкой, как бы стыдясь собственной логики. — Я… я другое! — выпалила она, но голос уже сдавал. — Ой… да… что я там… не видела ничего особенного… — Она фыркнула, пытаясь скрыть смущение за напускным высокомерием, но легкий румянец выдавал ее. Затем она стремительно юркнула за высокую, резную ширму, стоявшую в углу покоев. — Будешь подсматривать! Не надо! — ее голос донесся из-за ширмы, и в последних словах уже звучала не команда, а почти просьба. — Потерпи до брачной ночи. Я и так всю ночь плохо спала из-за твоего ерзания и попыток меня… облапать! — Ви!.. — я простонал, чувствуя, как жар разливается по лицу. Претензия была отчасти справедливой, но озвучивать это сейчас… — Что "ВИ"?! — ее голос снова набрал силу, теперь уже оборонительную. — Я не просто так возглавляю стражниц, милый! У меня чутье очень сильное! А твои холодные пальцы, которые так и норовили залезть мне под сорочку… — она сделала паузу для драматизма. — Я, конечно, не против в принципе… — добавила она чуть тише, и в голосе промелькнуло что-то теплое, — …но и ты себя держи в руках. Мы аристократы, а не крестьяне в конце то концов! Ритуал прежде всего! |