Книга Зелье для упрямого дракона, страница 88 – Елизавета Крестьева

Первое, что бросилось мне в глаза в зале с фреской, сразу приковавшей восхищённое внимание Леры, — новый предмет у окна с мягким подоконником. Это была мраморная чёрная подставка с изящным терракотовым горшком Драконь-травы, увядшей настолько, что невольно кольнуло сердце. Я присела на подоконник, пристроив на колени горшок, пальцы бережно погладили чуть живые стебельки.

— Ну, ну, моя хорошая… — я ласково подула на траву. — Чего приуныла?..

— И вправду, — присела рядом Алёнка и тоже подула и погладила. — Хватит кукситься, голубушка, мы же рядом! Лер, иди-ка сюда!

Лера, мгновенно всё поняв, повторила придуманный с ходу ритуал, и, к нашему всеобщему восторгу, травка на глазах посвежела, вытянула робкие стебельки, на конце одного налился сиреневой каплей бутончик, а потом, один за одним, раскрылись хрупкие, как крыло бабочки, лепестки. В серединке же, я готова была поклясться, родилось едва заметное голубоватое свечение, и все мы замерли, застыли, боясь вздохнуть и спугнуть родившееся на глазах Чудо…

Я подняла глаза на Вельгорна, увидев такую редкую в последнее время и чуть растерянную улыбку на красивых губах, озарившуюне только лицо, но и глаза. Горло мучительно двигалось, словно он силился что-то сказать, но никак не мог собраться с мыслями, и неожиданное тепло разошлось у меня по груди, такое же нежное, как свечение волшебного цветка.

— Я же тебе говорила и продолжу говорить, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Мы сделаем всё, что сможем, чтобы спасти Дова-Норр. Правда, девчонки?..

Лера с Алёной встали рядом со мной, плечом к плечу. Лера скромно, но уверенно кивнула, Алёна же решительно вздёрнула подбородок и добавила, прижимая к груди горшок с травой:

— Мы такие же, как эта трава. Может, кажемся хрупкими и бесполезными… но внутри скрывается какая-то мощная Сила. Я чувствую это с детства. Я очень хочу помочь. И мне кажется, у нас всё получится.

Вельгорн ещё какое-то время смотрел на нас троих, потом медленно опустился на одно колено и склонил голову:

— Благодарю вас, Хранительницы. От имени всех жителей моего несчастного мира…

Ну вот, снова пафос начался, хотя отчего-то стянуло горячим обручем горло и защипало глаза — столько обречённой усталости было в этой коленопреклонённой фигуре.

Верил ли он?..

Не знаю.

Но когда он выпрямился, взгляд его был уже другим — спокойным, ясным, чистым. Полным властной, истинно королевской решимости.

— Прошу вас, идите за мной.

Дова-Норр встретил нас буйным ветром, сразу швырнувшим в лицо горсть острых, колючих снежинок. Но мы были готовы — все четверо ещё в подвале особняка укутались в драгоценные сверкающие шубы с меховыми капюшонами. Вельгорн сказал, что раньше эти звери, напоминавшие наших песцов, только значительно крупнее, водились по всем горам материка, различаясь оттенками меха в зависимости от ареала обитания. Они бывали серебристыми, почти чёрными, снежно-белыми, а иногда попадались и особенно ценились с таким мехом, как на наших шубах — внутри белый подпушек, а остевые волосы, прозрачные в глубине, к концу переходили в обсидианово-чёрный. Будто снег припорошило пеплом или сажей… И меня в который раз захлестнула горечь, когда я представила, каким живым и разнообразным был когда-то этот удивительный мир… вот что мы теперь можем сделать, жалкая горстка почти беспомощных существ?..