Книга Право первой ночи, или Королям не отказывают, страница 72 – Лена Хейди

Провожать его в последний путь оказалось не так легко, как я ожидал: острая горечь потери обрушилась совершенно внезапно. До этого мне казалось, что я уже смирился с кончиной отца, но нет.

Пожалуй, именно наблюдая за тем, как закрывается крышка гроба, я до конца осознал, что больше не увижу отца и никогда не смогу спросить его совета. А на всём белом свете у меня осталось лишь двое близких людей — названый брат и истинная пара.

— Делаешь вид, что скорбишь? — тихо подколол меня подошедший вплотную Рональд.

Я внимательно на него посмотрел, но не увидел ничего нового.

Всё тот же телячий взор, в котором тесно переплелись бычье упрямство и ослиная тупость. Как говорил отец, лицо, не отягощённое интеллектом.

Похоже, его мозги за эту ночь уже основательно обработали, настроив Рональда против меня и внушив ему мысль, что именно он достоин занять трон.

— Мы оба потеряли отца, Рон, — спокойно осадил я его. — Давай хотя бы на его похоронах оставим все разборки и просто по нормальному с ним попрощаемся.

— Он тебя терпеть не мог. Помнишь, как он тебя шпынял? И даже никакого титула не пожаловал, хотя давно мог это сделать. Он считал, что ты недостоин трона, — поддел менябратец.

— Он считал, что вообще никто не достоин трона, кроме него, — веско парировал я.

На это Рон даже не нашёлся, что сказать. Так и замер с приоткрытым ртом.

— У нас разные матери, но один отец. И сейчас мы на его похоронах. Прими мои соболезнования, младший брат, — произнёс я, тоном особо подчеркнув последние два слова.

Пусть не забывает, что он именно младший.

— Я более законный претендент на престол, нежели ты! — пробубнил Рональд.

— Это решит Совет министров, — отозвался я.

— Ты проиграешь, — прошипел братец.

— Посмотрим, — холодно парировал я.

В толпе скорбящих министров промелькнула фигура Каргера. Тот был то ли на самом деле расстроен, то ли искусно изображал горе.

Хотя, может, он даже был искренним? При короле Эдуарде ему неплохо жилось. Он был одним из немногих, кого мой отец называл своим другом.

Посмотрев на меня, Каргер кивнул, выражая поддержку.

А Рональду махнул его отчим, генерал Оливер Дарк, подзывая к себе.

Королевская усыпальница находилась под открытым небом, а архитектура всего погребального комплекса в какой-то степени напоминала лабиринт. Мы с Рональдом находились на небольшом возвышении, остальные колоннами расположились внизу.

Мой младший брат сразу побежал к министру обороны, как послушная собачонка. Они оба теперь тоже стояли на возвышенности, но на несколько шагов дальше от меня.

Сначала я не придал этому значения, но когда похороны стали подходить к концу и к нам с Рональдом потянулись стройные ряды людей с соболезнованиями, до меня дошёл хитрый вражеский план.

В довольно узком каменном проходе Рон с Дарком стояли первыми! То есть все министры и прочие аристократы, даже лояльные к моей персоне, были вынуждены сначала подходить с соболезнованиями к Рональду, а уже потом ко мне.

Я понимал, что если стерплю такое положение и не исправлю ситуацию, мои позиции как правителя стремительно рухнут.

Поэтому расправил плечи и, как главный на этой скорбной церемонии, громко объявил:

— Дорогие подданные! Спасибо всем, кто явился сегодня почтить память моего отца и проводить его в последний путь. Прямо сейчас приглашаю всех вас на поминальный ужин, который организован в Большом трапезном зале. Там каждый из вас получит возможность выразить свои соболезнования мне с моим младшим братом,а также помянуть почившего короля Эдуарда Великого и выразить ему своё почтение. Уверен, даже уйдя за Грань, он прекрасно нас слышит, и его сущность будет незримо присутствовать среди нас.