Книга Красавица, страница 107 – Валерия Аристова

Эмма молчала. Потом проговорила, очень тихо.

— Если вам нужна работа, то можно поискать вам место в замке. Я распоряжусь.

Он снова засмеялся, отрицательно качая головой. Эмма была бы рада провалиться сквозь землю. Но каменный пол не шевелился, поэтому она просто убежала, не попрощавшись, надеясь, что никогда не увидит больше этого человека.

Хозяин появился через две недели. Все случилось почти так же, как в предыдущий раз. Вечером, на закате, во дворе замка раздался стук копыт, и Эмма увидела, как молодой человек в черном плаще соскакивает с коня и идет к дверям. На этот раз она не побежала открывать, но стояла около двери, когда он вошел.

— Мадемуазель дАжени дома? — спросил он, снимая шляпу.

Молоденькая горничная, которая открыла дверь, присела очень низко, склонив голову.

— Да, господин, я сейчас передам.

Эмма разглядывала этого нового гостя, который проник в замок несмотря на выставленный патруль. У него были черные волосы, подстриженные короче, чем требовала мода, мужественное лицо уверенного в себе человека с тонкими правильными чертами. Большие темные глаза смотрели твердо. Она видела, как лицо его озарилось от радости, когда служанка сказала, что сообщит Диане о его прибытии. Он явно долгое время провел в седле, но поза его никак не выдавала ни толики усталости. Он сбросил плащ на стул, сверху бросил шляпу. Рука его привычно легла на эфес шпаги.

Диана появилась на лестнице с голубой ковровой дорожкой, как белая лебедь на гребне волн. На этот раз она была в белом. Платье ее, расшитое золотыми блесками, сияло в свете свечей, и волосы тоже сияли, сияла небольшая бриллиантовая диадема, и от которой во все стороны расходились лучи света. Она стояла перед ним, как будто сотканная из этого вечернего света, и Эмма с ревностью увидела на лице их нового гостя невольное восхищение. Правда, восхищение его было мимолетно. Он тут же шагнул вперед, поклонился Диане, как обычной земной женщине, а не небесной богине.

— Рад видеть вас, мадемуазель дАжени, в добром здравии.

— Не могу сказать того же и вам, — ответила она, — я не рада видеть вас, граф.

Он рассмеялся. Улыбка очень шла ему, и Эмма была уверена, что невозможно не влюбиться такого красивого молодого человека, который умеет так улыбаться, так смеяться, у которого такие прекрасные манеры, и который божественно двигается — одновременно изящно и уверенно. Он идеально подходил их красавице, дополняя ее золотую красоту своей темной. День и ночь. Боясь пошевелиться, Эмма смотрела на него, понимая, что влюблена. Влюблена с этого момента и навсегда.

— Что же привело вас ко мне? — Диана смотрела на молодого человекавовсе не с восхищением. Глаза ее метали молнии.

— Желание видеть вас, конечно же.

— Сен-Клер, прошу вас! Скажите, чего вы желаете и уходите!

— Вы не верите мне? Я на самом деле желал видеть вас в добром здравии. Вы так неожиданно покинули наше общество, что...

Диана оборвала его, махнув рукой.

— Вы возомнили себя богом.

— Возможно.

— Вы возомнили, что можете распоряжаться чужими жизнями. Моей, к примеру. Я не давала вам подобного права.

— Кто-то должен был позаботиться о вас.

Диана задохнулась от гнева. Она подбирала слова, чтобы побольнее уязвить его, когда наконец-то увидела двух своих телохранителей — крепких парней из деревни, которых она наняла, чтобы отбиваться от незваных гостей. Она шевельнула рукой, и вот они уже по обе стороны пытаются сладить с Роланом, но тот среагировал мгновенно. В одной руке у него появилась шпага, во второй кинжал, и оба молодых человека бросились в разные стороны.