Книга Цена любви, страница 17 – Валерия Аристова

...

Эстель была совсем неопытна в любви. Прекрасное искусство, воспетое поэтами, было для нее чем-то, что практикуют те самые женщины, что посещают на турнире шатры рыцарей. Она никогда не считала, что сама способна на нечто подобное. Но теперь, хоть рыцарь нужен был ей для совершенно иного, Эстель должна была собраться с мыслями и вспомнить, как играли другие.

Рыцарь ей попался не самый обычный, и она сильно сомневалась, что вечером он вообще явится в большой зал. Тем не менее, она приказала подготовить все для диспута, выставить лучшие вина, лучшие сладости, лучшие закуски на низенькие столики, вокруг которых разбросали шелковые вышитые подушки. У Эстель были подушки и обтянутые драгоценным бархатом, и одну из них она положила сама на то место, куда пригласит сесть шевалье де Бризе. И пустьна ней тоже будет платье того же цвета, что и подушка. Эстель очень шел травянистый зеленый, цвет новой любви, и пусть на шее ее будет ожерелье с лилиями и розами. Хотя до розы, конечно, еще далеко. Три розы были вырезаны из рубинов, и мерцали на ее шее каплями крови. Лилии же были выложены белым агатом на золоте. Как прекрасно, что в гербе ее есть и те и другие цветы. Эстель улыбалась. Получается, что намек достаточно тонок, но легко уловим, именно так, как положено быть первому намеку.

Несмотря на опасения Эстель, Эдуар явился во-время. Он был бледен, что показалось ей нормальным после долгой болезни, но волосы уложил по последней моде, и лепесток лилии был привязан к шнурку на его шее. Эстель позволила себе немного улыбнуться. Совсем чуть-чуть. Но с души ее скатился камень.

Она боялась, что он откажется приносить извинения, но не знала, как обойтись без них. Что подумают о ней, выдавший ему прощение авансом, если она забудет выслушать его? Но Эдуар безропотно опустился на колени и сказал все положенные в данном случае слова, лишь изредка запинаясь и хмуря брови.

Эстель показалось, что он произносит выученный текст. Когда же он поднял на нее глаза, щеки его вспыхнули, а сама она вдруг забыла, что требуется говорить в таких случаях, и молча смотрела на него. Она так и не сказала ничего, дав ему знак подняться и указав на его место у низкого столика. Слуги тут же начали разносить вина, а два ее придворных менестреля затеяли игру на лютнях.

Когда-то давно, только оказавшись в этом замке почти ребенком, Эстель подружилась с одной из родственниц своего мужа, госпожой де Самерье. Теперь она как никогда оценила ее дружбу. Матильда ловко втянула рыцаря в беседу, что вели она и несколько дам, и вот уже Эдуар смеется ее шуткам, а Эстель так и сидит с закрытым ртом, будто воды набрала, и надменно взирает на все происходящее.

И тут вступил в игру менестрель Жульен, отвлекая внимание на себя. Эдуар хоть и удивился, встретив его в доме графини де Шательро, но виду не подал. Жульен начал издалека.

— Знавал я, дамы и господа, во время своих долгих странствий одну прекрасную даму. Была она столь хороша, что все, кто видел ее, отдавали ей свое сердце, но дама была жестока, и легко разбивала сердца. Она смеялась над влюбленными в нее рыцарями, и давала им неисполнимые поручения.А история была такова. Как-то раз собралась Дама искупаться в озере поутру. Сняла она свою одежду, и вошла в воду. А в это время мимо проезжал наш рыцарь, и одежду ту похитил. Сколько ни молила его Госпожа отдать ей одежду, он и слушать не хотел.