Книга Цена любви, страница 79 – Валерия Аристова

От количества прибывающих Эстель казалось, что Кипр уйдет под воду. Рыцари устраивали празднества, потасовки и пиры в ожидании короля Франции, который опаздывал, и у Эстель было чувство, будто они Филипа никогда не дождутся, а пока будут ждать, подданные Ришара перережут друг друга, и воевать за Иерусалим будет некому.

Эстель ходила встречать каждый корабль. Она всматривалась в лица, ища только одно, но так и не увидела его, каждый раз возвращаясь расстроенная и тихая.

Но вот явился и Филип. Эстель смотрела издали на встречу двух королей, которые обнялись и долго держались за руки, приветствуя друг друга. Красивый, статный Ришар, и длинный, светловолосый Филип на фоне Ришара казавшийся неуклюжим увальнем. С появлением французов надежды Эстель расцвели, она искала среди рыцарей тамплиеров, бросалась к каждому белому плащу, но снова и снова уходила с пирса одна.

Конечно же короли устроили пир, а потом потасовку, и теперь уже примирившиеся между собой подданные Английского короля дружно бились против подданных короля французского. Вскоре на Кипр прибыл и третий король — Ги де Лузиньян, король Иерусалима, и неразбериха только увеличилась. Переругавшись между собой, короли готовы были уже начать большую войну на Кипре, когда Папа призвал их к порядку, и они по очереди начали переправляться в Палестину. Ришар осадил Акру, и надолго завяз в осаде. Филип считал это мероприятие совершенно бесполезным, и долгое время отсиживался на Кипре, но потом пришел на помощь собрату по оружию.

Осада Акры казалась бесконечной. Крестоносцы все плыли из Европы, и, оказываясь в Палестине, попадали под стены Акры, где часто находили свою смерть. Силы крестоносцев не были согласованы, удары каждый король наносил п своему разумению, не считаясь с мнением другого, на место уничтоженных частей приплывали следующие, и их постигала та же участь. Мусульмане прорывали осаду тос моря, то с суши, и не имели недостатка в воде и провианте.

Эстель переправилась к Акре вместе с еще десятью сестрами. Издали она увидела белые стены города, который поглотил уже столько народу. Вдоль стен курсировали корабли крестоносцев вне досягаемости городских катапульт. Крестоносная армия стояла под стенами лагерем, и разноцветные шатры и стяги сияли на солнце яркими цветами. Спустившись на берег, и придя на свое новое место служения, Эстель впервые поняла, что попала в настоящий ад. Вместо паломников, к которым она привыкла, страноприимный дом был заполнен ранеными.

Крики раненых снились ей во сне, когда она наконец-то доползала до своей кровати и падала прямо в одежде, засыпая еще до того, как голова ее касалась подушки. У нее не было свободного времени, чтобы поесть, про отдых речи и не шло. Раненых приносили десятками. Эстель, которая не боялась вида крови и имела хорошую выдержку, вскоре оказалась помощницей главного доктора, к которому приносили тех, кому требовались ампутация или серьезная операция. Люди с раздробленными конечностями, которые доктора отпиливали пилами, просто напоив человека крепким вином. Эстель привязывала пациентов к столу, и вчетвером с другими сестрами держала их, пока врачи делали свое дело. Нечеловеческие крики, вонь, кровь... Эстель накладывала жгуты на обрубки, и волокла на себе несчастных, до кровати, где они могли погрузиться в недолгое забытье. Она подносила им вино, будто вино могло помочь. Она помогала вытаскивать стрелы и зашивать раны. Срезала ножницами части плоти, будто это была какая-то толстая ткань. Смотрела, как доктор запихивает обратно в живот кишки, и шила, шила, пока пациент был без сознания. Успеть сшить, пока он не кричит. Пальцы ее, которые сначала дрожали, вскоре стали работать проворно и быстро. Она делала красивые стяжки. И те, кто выживал после их операций, могли бы благодарить неизвестную им сестру, что так ловко научилась зашивать раненых.