Книга Цена любви, страница 81 – Валерия Аристова

Адриан долго был в забытьи. Эстель сама помогала делать ему операции, и удалила два наконечника от стрел, зашила глубокую рану на плече.

— Воспаление могло поразить легкие, — сказал доктор, видя, что пациент не приходит в себя.

Эстель подходила к Адриану каждую свободную минуту, игнорируя других раненых. Она бежала к нему через весь зал, садилась у кровати, и обтирала горячий лоб уксусом. Она вливала ему в рот целебные растворы. Она чистила и перевязывала гноящиеся раны. Но ничего не помогало. Адриан так и умер, не приходя в себя у Эстель на руках, и она долго рыдала, положив голову ему на грудь. От бессилия помочь. От того, что так ничего и не узнала про Эдуара. Возможно, он так же умирал где-то рядом, и она не могла даже проводить его в последний путь.

Осада Акры, казалось, никогда не кончится. Филип увел французов, боясь, что ничего не останется от его и так хорошо потрепанной армии. Ришар попытался договориться с Саллах-ад-Дином, но переговоры затягивались, а стычки продолжались.

Эстель совсем выбилась из сил. Наступила полная апатия, когда она двигалась совершенно механически, делала то, что была должна, но не испытывала ни эмоций, ни сочувствия. Теперь ей было все равно, кто о чем просит ее. Она писала письма родным умирающих, она перестилала постели, она мыла грязные мужские тела. Она держала тех, кому ампутировали ноги. Она, казалось, перестала слышать крики, и жила в полной отстраненности. Мир сузился до большой залы госпиталя, наполненного криками и стонами. Но Эстель больше не реагировала на стоны. Ей было все равно.

Эдуара она не нашла. Не узнала даже, где он. Она надеялась, что он в Антиохии, и что он никогда не попадет в этот ад, в вечную битву, где методично истребляли христиан во имя Господа, забывая о милосердии.

...

— Эстель де Шательро? Вы ли это?

Перед ней стоял тамплиер. Лицо его было ей смутно знакомо.

— Я Жан-Кристоф де Сонтр. Вы меня помните? Я был на турнире в Туре.

И Эстель вспомнила. Щеки ее вспыхнули, а глаза вдруг загорелись радостным огнем. Она будто очнулась ото сна, в котором прибывала много недель со смерти Адриана.

— Адриан де Сен-Анель на самом деле убит? — спросил он, — вы видели его?

— Он скончался у меня на руках.

Жан-Кристоф склонил голову.

— Благодарю, что не бросили егов беде.

Она дернула плечом.

— Давайте отойдем от госпиталя и прогуляемся по побережью? — предложил он.

Эстель обернулась. Раненым требовалось ее присутствие. Но предложение прогуляться по берегу было настолько заманчивым, что она согласилась.

Волны ласково накатывали на золотистый песок, свежий ветер, без запаха гниющих тел, бил в лицо. Эстель шла по самой кромке воды, радуясь короткой передышке. Жан-Кристоф шел рядом, и что-то рассказывал ей об Акре. Она слушала, пока могла. Но потом резко остановилась. Посмотрела на него в упор.

— Господин де Сонтр. Пожалуйста. Я ищу Эдуара де Бризе, и знаю, что он принял обеты вашего Ордена. Скажите мне, где он.

Жан-Кристоф побледнел. Глаза его расширились, когда он смотрел на Эстель, и по выражению его лица она поняла, что лучше ей никогда не знать правду. Но правда ужа накатывалась на нее огромным огненным смерчем, сжигая на своем пути ее сердце и душу.

— Госпожа Эстель... сестра Эстель..., — он запнулся, боясь сказать ей эту правду в лицо, — я думал, встретив вас здесь, что вы знаете... и что поэтому вы тут оказались.