Книга Наследник графа Нортона, страница 94 – Валерия Аристова

Мелани спала, все ещё всхлипывая во сне. Он смотрел на нее, заплаканную, с синяком на скуле, с разбитой губой, и внутри поднималась волна истинной, ни с чем не сравнимой ненависти. То, что Адам в опасности, не могло сравниться с тем, что кто-то посмел поднять руку на ту, что он так долго и так преданно любил.

Александр позвонил, вызывая слуг.

— С леди Мелани должна постоянно находиться женщина, — сказал он вошедшему лакею, — миледи должна спать до самого утра и не под каким предлогом не покидать этой комнаты. Как бы она ни кричала, как бы не угрожала, она должна остаться здесь до того момента, как я вернусь домой.

Лакей поклонился и вышел, вскоре приведя пожилую служанку. Александр дал ей инструкции, повторив, что леди Кортни должна дождаться его в этой комнате. Потом он пошёл к себе, достал две шпаги, любовно завернутые в ткань, и оказался на тёмной улице.

Моросил дождь. Гнев, который кипел в его груди, немного отступил, оставив место решимости. Он не был кровожаден и не любил драться, даже в детстве ни разу не ввязавшись в по-настоящему серьёзную драку. В юности, когда учились в Оксфорде, они с сэром Ричардом Кортни занимались ферхотванием. Его отец считал это благородным искусством, а сэр Ричард был не прочь составить ему компанию. Александр усмехнулся, вспомнив, как когда-то относился к кузену. Они даже дружили одно время, пока тот внезапно не стал его наследником. С тех пор они редко встречались, и почти никогда — по доброй воле. Их сводили либо семейные дела, либо общие знакомые. Александр вынужден был признаться себе, что его немного мучила совесть за обман сэра Ричарда. Тот был человеком добрым и никогда не делал ему ничего плохого, а он, получив Адама незаконным путем, обманул кузена, оставив его вторым в очереди наследования своего проклятого титула. Так сэр Ричард был бы первым. А сын сэра Ричарда, Себастьян, вторым.

Все было бы хорошо и шло свои чередом, если бы правда не выплыла наружу. Он не винил Мелани — он знал, что та никогда не предала бы его. Правда выплыла через единственную возможную лазейку, и нанесла непопровимый ущерб.

Шпаги в его руке тянули вниз. Он шёл по улицам Лондона, ничего не боясь, а впереди занимался рассвет. Туман поднимался с реки, которую от взгляда скрывали высокие серыедома, и город сиял золотистой от лучей восходящего солнца дымкой.

— Вы в такую рань, — сэр Ричард ждал его, понимая, что лорд Александр обязательно придет.

Он явно не раздевался и не ложился спать. И не пил вина, чтобы иметь трезвую голову.

— Прикажите заложить коляску. Нам есть, что обсудить наедине на природе, — сказал лорд Александр, будто приглашал друга на прогулку в парк.

Коляска была заложена. Сэр Кортни сходил куда-то в дом, вышел со своей шпагой, которую он не заботясь ни о чем, накинул на перевязи через плечо. Говорить было не о чем, и они долго ехали молча, каждый думая о своем, и о том, как же так получилось, что судьба сначала свела их, потом разлучила, а теперь столкнула лбами из-за женщины, которая нужна была обоим, и которая сотворила то зло, что встало между ними. Всем было предельно ясно, что произошло, и не было ни одной причины выжить им двоим. Место на земле осталось только для одного. И взгляды, которые они кидали друг на друга, были полны с трудом сдеживаемой ненависти и разчарования. Каждого в каждом.