Книга Айви. Дочь Дракона, страница 28 – Лея Кейн

— Что, покоя не дает смещение с пьедестала главного скандалиста? Сохраняй спокойствие, Астар. Твоя слава с годами поутихла, но появилась я, и все внимание вновь приковано к тебе. Учеба только началась, а твоих родителей уже вызвали к директору. Притом за чужую провинность. Никто бы не придумал способ лучше вернуть тебе популярность.

— Не льсти себе, Айви Дэш. Ты ищешь встречи с отцом с одной-единственной целью — попросить его забрать тебя домой. Поджала хвостик? Поняла, что мы тебе не по зубам?

— Может, напротив. Я хочу попросить отца перевести меня на факультет с полноценным обучением. Как думаешь, потяну я боевую магию?

Не успел он ответить, как нас окликнула учебный секретарь:

— Астар Харавия и Айви Дэш! Вас вызывает директор Делавэль!

— Позже придем, — ответил за нас обоих Астар. — У меня предзащита летнего проекта, а у госпожи Дэш установочная лекция.

— Ваши преподаватели предупреждены. Вас ждут лорд Дэш и господин Харавия…

Окна от звуковых волн директора Делавэль больше не дрожали. Когда нас с Астаром привели в ее кабинет, она очень деликатно общалась с моим рассерженным отцом и молодым черноволосым мужчиной. Одетый в дорогой камзол, причесанный, с аккуратно оформленной бородкой, тот выглядел намного представительнее моего отца, в лице которого читалось безнадежное отчаяние.

— Я не хочу никого обвинять, — твердила Авенира Делавэль, все же делая то, чего «не хочет», — но дочери благородного дома не подобает вести себя своевольно.

Я закусила губу. Речь-то шла обо мне. Невозможно предугадать, в каких красках расписала эта неуравновешенная женщина наш поцелуй. С ее слов я наверняка уже без пяти минут беременна.

Встав у самых дверей, я скрестила пальцы в замок и опустила глаза.

— Это от безделья, уважаемая Авенира, — оправдывал меня мой отец.

— Айви должна понимать, что лучшее достоинство женщины — это невинность тела и души, — продолжала Делавэль, словно меня тут нет. — Помимо эпизода распутства, Айви была зачинщицей скандала за ужином в день своего приезда. В этот же вечер она ударила студентку третьего курса, покинула общежитие через окно после отбоя, купалась в фонтане, а вчера утром без позволения ворвалась в мой кабинет. Но и этого ей показалось мало. Она проникла в мастерскую по хозяйственной магии!

Отец медленно перевел грозный взгляд на меня, и я, краснея и от стыда, и от злости, что все совершенное мной переврали, стала защищаться:

— Все было не так!

— Ты хочешь сказать, что я лгу?! — возмутилась директор.

Представитель семьи Астара, кем бы он тому ни приходился, тоже взглянул на меня своими глубокими черными глазами и разве что не улыбнулся, пораженный, как такая на вид хрупкая и скромная девушка за два дня успела заработать себе отчисление.

— Я не была зачинщицей скандала. Меня спровоцировали. И Мойену Акку я не била. Всего лишь плеснула ей в лицо воду, чтобы остудить пыл, когда она не пускала меня в душ. Из общежития я тоже не сбегала. Меня насильно оттуда вытащили через окно. А мое купание в фонтане вам нечем доказать. Никто меня там не видел. В ваш кабинет, мадам Делавэль, не спорю, я вошла без стука. Но в мастерскую не проникала. Меня туда силой приволокли.

— Еще скажи, — процедил отец, — что и поцеловали тебя противволи.

Я опять опустила глаза. Не стоило вообще оправдываться. Что бы я ни сказала, отец не поверит ни единому слову.