Книга Айви. Дочь Дракона, страница 30 – Лея Кейн

— Вы взвалили на меня ответственность за неумение вести политику? — обалдела я, чувствуя, как больно колет в груди.

— Девочка моя, династический брак и есть политика. Есхарийские власти сами вышли на меня с этим предложением. Это говорит о том, что они готовы к соглашению. Твоя жертва обеспечит наше светлое будущее.

— Жертва, — повторила я не своим голосом. — Ты сам прекрасно понимаешь, что этот брак сделает меня несчастной.

— Айви, они дают гарантии, что однажды, когда тебе доведется унаследовать трон матери, да хранят ее морские духи, никто не будет этому препятствовать. На тот момент ты уже будешь царицей суши, а станешь еще и царицей моря, — с горящими глазами улыбнулся отец. — Я многое слышал о принце. Он молод, умен, хорошо воспитан. Никто в Есхарийских землях не сказал о нем дурного слова. Все его восхваляют и уже называют своим царем. Девушки со всего континента готовы продать себя в рабство, чтобы попасть в его гарем. А тебе подвернулся случай стать его женой. Ты обладаешь даром обольщения. Неужели не сумеешь влюбить его в себя и ослепить, чтобы он даже не смотрел в сторону наложниц?

Я выдохнула и тоже села на скамейку.

— Почему нельзя сыграть свадьбу сейчас, если она неизбежна? Зачем ждать до весны?

— Принц проходит воинскую службу где-то на севере. В столицу он вернется весной. Потому я и решил не терять время и дать тебе хорошее образование, чтобы ты была ему под стать, — пояснил отец. — Сейчас тебе кажется, что мир рухнул, а мы тебя не любим. Но это не так, Айви. У меня сердце кровью обливается. Ты моя единственная дочь, и я желаю тебе только счастья.

Мысли сбились в непробиваемый сгусток. Я смотрела в одну точку и мирилась с тем, что выбора у меня нет. Я никогда не обреку марселинок на истребление. Значит, я должна выйти за того молодого, умного, воспитанного принца.

— Надеюсь, этот вопрос улажен? — спросил отец с возвращающейся строгостью. — Теперь мы можем обсудить твое неподобающее поведение?

Доказывать отцу мою невиновность — это зря тратить время. Он сложил в своей голове картину того, как я бесчинствую в академии, сводя с ума преподавателей и терроризируя студентов, в иное уже не поверит. Поэтому я молча выслушала мораль, призывающую быть кроткой, уступчивой и скромной. Безусловно, отец даже растолковал, чем чреваты для меня любовные интриги. Оказалось, это вовсе не справедливое наказание или отчисление, а пятно на моей чести. В понимании отца, один несерьезный поцелуй — поверхностное влечение, способное разрушить всю мою жизнь. Как дочь лорда Драконьих Островов, я была обязана оставаться целомудренной и воздерживаться даже от лишних взглядов в сторону парней.

— Хорошо, что я задержался в графстве, — подвел он свой монолог к финалу. — Боюсь представить, сколько бы еще ты наделала глупостей за те два дня, что я добирался бы сюда из дома.

Я отвела взгляд в сторону. Отец так смотрел на меня, словно я опозорила его перед всем миром. Сначала называл бестолочью, теперь будет негодяйкой.

— Раз уж я остаюсь здесь, — произнесла я, — а вскоре стану женой есхарийского принца, могу я попросить тебя о небольшом подарке?

— Все, что пожелаешь, жемчужинка моя! Весь мир к твоим ногам!

— Спасибо. Мир и так скоро будет у моих ног, — хмыкнула я с горькой усмешкой. — Я бы хотела иметь дракона.