Книга Психо-Стая, страница 116 – Ленор Роузвуд

Я наблюдаю, как нежные руки начинают очищать и зашивать многочисленные порезы и рваные раны, которые мы собирали на пути. Прислужницы работают уверенно, плавно, ловко. Одна подходит ко мне с чашей тёплой, пахнущей травами воды и чистыми тканями.

— Можно? — спрашивает она тихо.

Я киваю, хотя каждый инстинкт во мне орёт, чтобы отпрянуть, когда её пальцы касаются моей кожи. Она работает быстро, смывая грязь с моего лица и рук. Чистая вода мутнеет, становится коричневой. Когда она предлагает снять халат, я колеблюсь. Я не люблю быть голой перед чужими.

Но желание наконец-то смыть с себя всё и почувствовать себя чистой сильнее дискомфорта. Я стаскиваю халат и позволяю ей оттирать меня, стараясь не думать слишком много.

Низкое рычание Призрака мгновенно привлекает моё внимание.

Он зажался в углу, огромная фигура сгорблена,несколько прислужниц суетятся поблизости с медицинскими инструментами. Низкий, непрекращающийся гул вибрирует у него в груди.

Не раздумывая, я поднимаюсь и иду к нему.

Его синие глаза тут же находят меня.

— Всё нормально, — шепчу я, опускаясь рядом на скамью. Моя рука ложится ему на руку, под пальцами — тугие канаты напряжённых мышц. — Они просто хотят помочь.

Рычание Призрака становится глубже.

Я медленно глажу его руку, пытаясь передать спокойствие, которого сама едва держусь.

— Пожалуйста, позвольте нам хотя бы осмотреть эту рану, — тихо говорит одна из прислужниц, её вуаль мягко колышется, когда она указывает на глубокий разрез у него на боку.

Я чувствую, как тело Призрака напрягается — будто он готов сорваться и сбежать. Его дыхание сбивается, грудная клетка вздымается резко и часто.

У него флэшбеки? Из-за того, что с ним делали раньше?

— Я рядом, — шепчу, сжимая его руку сильнее.

Он отворачивает лицо, снова рычит — но позволяет прислужнице взглянуть на окровавленную рану. Она издаёт тихий звук тревоги:

— Эта рана требует тщательной очистки и швов.

Она тянется за инструментами, движения осторожные, выверенные.

— Риск инфекции⁠…

Призрак вздрагивает, когда она касается его.

Я не виню его.

Не после того, что я теперь знаю.

— Тсс, — глажу его я, голос почти шёпотом. — Они не такие, как те.

Синие глаза находят мои — полны дикого ужаса, который я знаю: стоит надавить слишком сильно — и он сорвётся в ярость. Но он не отстраняется, пока прислужница осторожно очищает рану мягкой, пахнущей травами тканью. Я чувствую, как он дрожит — удерживая себя в руках.

— Вот так, — мягко произносит прислужница. — Не так уж и страшно, верно?

— Ай! Да чтоб тебя! — раздаётся через всё крыло болезненный вопль Виски — и Призрак сразу поднимает голову, взгляд впивается в него.

— Осторожнее с этими иглами, а? — рычит Виски.

Я оглядываюсь и вижу, как огромный альфа корчится на мягкой кушетке, пока прислужница пытается наложить шов на глубокий разрез на его плече. Его громадная фигура заслоняет её почти полностью, но она как-то сохраняет невозмутимость, несмотря на его дёрганья.

— Если бы вы держались спокойно, почтенный гость, мне было бы намного легче, — произносит она с бесконечным терпением, её вуаль колышется, покаона работает.

— Я держусьспокойно! — ворчит Виски. — Это ты меня протыкаешь специально.

— Да, в этом и смысл швов, — сухо отвечает она. — Возможно, если бы вы меньше разговаривали, нам обоим было бы проще.