Книга Психо-Стая, страница 119 – Ленор Роузвуд

И мнекажется, он не заслуживает никакого утешения после всего, что натворил. После того, как предал стаю. Предал меня. Протащил нас всех через ад. Почти погубил.

Но я всё равно встаю и иду к нему.

Сажусь рядом на скамью и накрываю его руку своей. Насколько это возможно — у Тэйна, Призрака и Виски руки больше, но и у Валека ладони не маленькие, сильные.

Улыбка Валека поворачивается ко мне, и мне приходится усилием воли не взорваться от самодовольного изгиба его губ. Я выигрываю эту битву только потому, что знаю — его мудаческое поведение почти всегда игра.

— Что это такое, маленькая омега? — мурлычет он. — Уже простила меня?

— Нет, — говорю ровно.

Он выглядит так, будто хочет сказать что-то, что заставило бы меня забрать руку… но, к моему удивлению, сдерживается. Похоже, даже Валек способен чему-то научиться.

Виски фыркает с другого конца комнаты:

— Мне, между прочим, тоже пригодилась бы поддержка за руку, знаешь ли. А я, между прочим, никого не похищал и не трахал нам мозги.

— Я потом подержу тебя за руку, — обещаю ему.

— Уже поздно, — ворчит Виски.

— Зрачки всё ещё крайне расширены, — отмечает первая прислужница, возвращая моё внимание к Валеку, поднимая его лицо и освещая глаза фонариком. — Что бы вам ни дали, препарат был очень сильным. Я могу ввести лекарство, чтобы ускорить выведение из организма наркотики, если хотите.

Горло Валика дёргается, он сглатывает.

— Было бы… желательно.

Она готовит инъекцию ловкими движениями, и я замечаю, как Валек намеренно отводит взгляд, когда игла касается кожи. Я слегка сжимаю его руку.

Интересно.

Бесстрашный психопат не любит уколы.

— Вот так, — мягко говорит прислужница. — Эффект начнёт уходить примерно через час. Но возможно, будут неприятные ощущения, когда наркотики начнут выходить из системы.

— Чудесно, — бурчит Валек. — Обожаю хорошую ломку.

Мне не должно быть его жалко.

Не должно, блядь.

Но, наблюдая, как он пытается удержать свою маску, пока эти чужие люди вычищают следы его травм…Ненавидеть его сейчас чуть сложнее, чем час назад. Но прощение он всё равно будет зарабатывать.

Прислужницы заканчивают с Валеком как раз в тот момент, когда королева вновь входит в гостевое крыло. Я даже не заметила, что она уходила. В том, как она двигается, есть что-то от Чумы.От Хамсы.Та же текучесть, словно неземная.

— Как только вы все немного отдохнёте, — её музыкальный голос без труда перекрывает гул комнаты, — я буду счастлива видеть вас на ужине в королевском зале. Сегодня вечером, разумеется, не через минуту.

Живот у меня делает нервный кульбит.

Королевский зал.

Я — дикая омега.

Мне нахрен не место во дворцах.

— Если еда и питьё такие же, как на поезде, — оживляется Виски, — мы ни за что не пропустим.

Глаза королевы теплеют.

— Уверена, вы найдёте наше гостеприимство столь же удовлетворительным, — отвечает она. Потом её взгляд возвращается к сыну, становится ещё мягче. — У нас много разговоров впереди. Но всё подождёт, пока ваша стая восстановится. У нас ведь теперь есть время, не так ли, Хамса?

Он чуть напрягается при звуке настоящего имени. Но склоняет голову.

— Да.

Кончики её пальцев едва касаются его руки, белые одежды шелестят по мрамору. Затем она уходит, и прислужницы следуют за ней, собирая использованные инструменты.

Как только дверь закрывается — все набрасываются на Чуму.