Книга Психо-Стая, страница 127 – Ленор Роузвуд

Показываю ему рукой, второй продолжаю гладить Валика:

Что думаешь об этом месте?

— Слишком идеально, — бурчит Тэйн. — Как ловушка из сахарной ваты.

Красивая ловушка.

Его губы дёргаются.

Почти улыбка.

— Да. Красивая.

Не знаю что сказать.

Слова — не моё.

Глажу Валека дальше.

Он урчит.

Не нравится.

Но мне его жаль.

Не знаю почему, но жаль.

Наверное, понимаю.

Он пытался спасти Айви.

По-своему.

Плохо, но по-своему своeму.

Я — зверь. Но не животное.

Могу складывать пазлы.

Могу наблюдать.

Он пытался освободить её.

И снял с неё ошейник.

Это делает меня…

Счастливым.

Я бы не смог.

Не без вреда.

Или сделал бы раньше.

Если бы знал как.

Он предал стаю.

Но не Айви.

Мы похожи.

Сильнее, чем думал.

Всё-таки мы братья.

Продолжаю гладить его.

Продолжаю гладить нового брата.

Он опирается на меня, ещё мутный.

Дрянь уходит из крови, но не до конца.

Слежу за другим братом.

Его плечи расслабляются медленно.

Он смотрит на меня.

Потом на Валека.

Потом снова на меня.

Тишина тянется между нами.

Неуютная.

Пока.

Но почти терпимая.

Может быть.

— Ты думаешь об этом, да? — спрашивает Тэйн.

Встречаю его взгляд.

Показываю жестом: Что?

— Лечение, которое тебе предложили, — говорит он.

Глаза темные.

Серьёзные.

Пожимаю плечами.

Показываю жестом: Может стать хуже.

— Может, — признаёт Тэйн. — Но может и облегчить боль. Это того стоит, разве нет?

Касаюсь лица через шарф.

Не уверен.

Не думаю, что стоит.

— Айви бы хотела, чтобы тебе было легче, — голос у него тише. Теплее. — Поверь, ей плевать, как ты выглядишь. И ты это знаешь.

Хочу верить.

Маленькая часть верит.

Показываю жестом: Я забочусь. Я хочу.

Не о красоте.

О боли.

— Ты мог бы есть без боли, — добавляет он.

Рука замирает в волосах Валека.

Как он узнал?

Настолько заметно?

— Я замечаю вещи, — продолжает Тэйн. — Вижу, как ты дергаешься, когда глотаешь. Ты не ешь рядом с другими, но это не легче, я уверен.

Валек рычит от потери внимания.

Как требовательный кот.

Продолжаю гладить его.

Голова работает.

— Ну конечно, ничего нельзя сделать с этими твоими дьявольскими зубами, — протягивает Валек. — Разве что сточить. Но тогда ты будешь выглядеть хуже. Как крокодил с винирами…

Хмурюсь.

Показываю жестом, по буквам: Что такое виниры?

Звучит отвратительно.

— Богачи ставили их на зубы, чтобы сделать их гладкими, — отвечает Тэйн. — До войны чаще.

Смотрю на него пусто.

Показываю жестом: Это будет хуже.

— Согласен, — отвечает он.

Он снова неловкий.

Не любит говорить про моё лицо.

Ему неприятно.

Чувствует вину.

Валек смеётся.

Но тише.

Мягче.

Может, потому что лекарства сходят.

Может, потому что я всё ещё глажу его.

Глажу дальше.

Как дикое животное.

Нужно аккуратно.

Нежно.

Он напоминает мне меня.

Когда я сбежал.

До Айви.

До стаи.

Когда всё было ярость.

Боль.

Пустота.

Мы оба хищники, делающие вид, что приручены.

Оба монстры в масках.

У него маска красивее.

Тэйн двигается напротив.

Всё ещё не смотрит в глаза.

Пещера что-то изменила.

Не знаю что именно.

Не знаю, как исправить.

Не знаю, важно ли.

Или Тэйн просто снова стал собой.

Всегда в собственных мыслях.

Всегда слишком много думает.

Показываю жестом, гладя Валека другой рукой:

Я пугаю тебя теперь?

Тэйн вскидывает голову.

— Что?

Показываю: В пещере.

Смотрю на него.

Показываю: Я сошёл с ума.

Он моргает.

— Что? Нет. Конечно нет.

Валек хохочет.

— О, дело точно не в этом.

Я наклоняю голову, глядя на него в замешательстве. Тэйн весь деревенеет.