Книга Психо-Стая, страница 146 – Ленор Роузвуд

Королева не реагирует, и это, кажется, помогает. В тот единственный раз, когда она мельком взглянула на Призрака, она тут же отвела глаза, словно поняв, что ему не нравится, когда на него смотрят. И, полагаю, это довольно очевидно по языку его тела. Несмотря на свои внушительные размеры, он явно пытается казаться меньше. Плечи ссутулены, поза закрытая, неровно остриженные темные волосы падают на лицо.

Я просто надеюсь, что он в порядке. И я очень надеюсь, что он поест.

— Знаете, здесь милое местечко, — говорит Виски, нарушая безмолвное напряжение в комнате. — Но должен сказать, есть одна вещь, в которой Райнмих вас уделывает.

Чума резко вскидывает голову, а затем начинает разрезать мясо на своей тарелке с ожесточением, которое я могу воспринятьтолько как предупреждение.

— О? — спрашивает королева, слегка склонив голову набок. — И что же это может быть?

— Крысы, — невозмутимым тоном произносит Виски. — В здании такого размера к этому времени уже пробежало бы как минимум три или четыре штуки. Отсутствие крыс вызывает у меня легкую ностальгию по дому.

Реви первым разражается смехом.

— Ну, уверен, мы могли бы импортировать парочку.

— Идиот, — бормочет Чума в свой бокал с вином. Но в его голосе слышится намек на привязанность.

И вот так просто напряжение в комнате рассеивается. Разговоры за столом медленно возобновляются, и я чувствую, как плечи Призрака рядом со мной расслабляются.

Кризис миновал. По крайней мере, пока.

Я переключаю внимание на тарелку перед собой, заваленную едой, которая выглядит и пахнет невероятно. Беру вилку, остро ощущая тяжесть серебра в руке. В крайнем случае сойдет за неплохое оружие.Старые привычки умирают с трудом, полагаю.

Накалываю кусок идеально прожаренного мяса, блестящего от какого-то масляного соуса на травах, и подношу к губам. В тот момент, когда он касается языка, мне приходится подавить стон. Это самое вкусное, что я когда-либо пробовала.

— Чертовски вкусно, да? — спрашивает Виски, сверкая улыбкой. — Такое чувство, будто мы умерли и попали в рай.

— Я, безусловно, надеюсь, что мы не умерли, — сухо замечает Валек.

— Мы не умерли, — чопорно бормочет Тэйн.

Я с энтузиазмом киваю Виски, откусывая еще кусочек, не доверяя себе заговорить, чтобы не издать смущающих звуков. Рядом со мной Призрак всё еще не притронулся к еде. Осторожно, следя за тем, чтобы мои движения были медленными и выверенными, я тянусь под столом и кладу руку ему на бедро. Он слегка вздрагивает от контакта, но не отстраняется.

Медленно он тянется за вилкой левой рукой. Сжимает её как кинжал, и я ловлю себя на мысли: держал ли он её вообще когда-нибудь раньше? Я никогда не видела, как он ест. Он оглядывается, чтобы убедиться, что никто на него не смотрит. К счастью, никто не смотрит. Может быть, даже намеренно, словно они знают, что ему нужно уединение.

Он накалывает маленький кусочек мяса и подносит вилку к своим обнаженным зубам, колеблясь всего мгновение и с опаской поглядывая на меня — будто боится, что я испугаюсь и сбегу — прежде чем отправить кусок в рот.Без губ и щек, которые направляли бы пищу, ему приходится слегка запрокидывать голову. Мясо исчезает за его острыми зубами, и я мельком вижу, как работают обнаженные мышцы челюсти, проталкивая еду в глотку.

В том, как он ест, есть что-то странно притягательное.