Книга Психо-Стая, страница 277 – Ленор Роузвуд

— Охренеть, дикая кошка, — бормочет он с набитым ртом. — Это просто отвал башки.

— Спасибо вам всем, — отвечаю я, чувствуя, как от их похвалы в груди разливается тепло. — Но не вся заслуга моя. Валек и Виски помогали, а Призрак поймал рыбу.

Валек заметно приободряется от признания, складывая шарф на коленях.

— Я сделал не так уж много.

— Ага. Ты кромсал травки, — фыркает Виски. — А это я притащил все эти дрова.

— Да, и умудрился обжечься в процессе, потому что настаиваешь на том, чтобы вечно ходить полуголым, — парирует Валек. — Воистину геркулесов труд.

— Я не против, — добавляет Чума, оценивающе глядя на мощный голый торс Виски.

Виски бормочет под нос что-то, наверняка непристойное, а затем оглядывает нас.

— Кое-что не дает мне покоя, — говорит он, потягиваясь и переводя взгляд на Тэйна. — Какое твоё настоящее имя?

Тэйн удивленно вскидывается.

— Что? — переспрашивает он, хмурясь.

— Ну, это точно не Тэйн, бро.

— И с какой стати?

— Не знаю, звучит как позывной, — говорит Виски так, будто это очевиднейшая вещь в мире.

— А что, по-твоему, вообще значит «Тэйн»? — требует ответа Тэйн.

— Я всегда думал, это как-то связано с деревьями, — пожимает плечами Виски. — Звучит по-древесному.

Тэйн несколько секунд просто сверлит его взглядом, после чего сухо отвечает: — Нет. Это просто моё имя.

Я чуть не подавилась рыбой. Виски только потирает затылок.

— М-да, неловко вышло. — Он переводит взгляд на Призрака. — Кстати об именах, может, нам тебя переименовать?

Призрак склоняет голову, в замешательстве, и показывает ему знаками: Зачем?

— Звучит как злобное имя, — говорит Виски. — А ты парень не злобный. Ты мог бы выбрать любое имя. Например,Винсент, или Виктор, или Вигго…

— Ты знаешь хоть какие-нибудь имена, которые начинаются не на «В»? — спрашивает Валек, выгибая бровь.

— Ни одного, которое бы подошло, — отвечает Виски. — А что? Ревнуешь, что у него имя на «В» будет круче, чем у тебя?

Призрак смотрит на него пустым взглядом, явно не зная, как на это реагировать, а затем переводит глаза на меня. Мне нравится моё имя. Мне нравится, как она его произносит,— показывает он. Я с нежностью прижимаюсь к его плечу.

Пока они продолжают добродушно препираться — Валек, Виски, а теперь и Чума спорят о рейтинге имен на букву «В», — я снова ловлю взгляд Призрака. Он наблюдает за этой сценой с явным удовольствием, его острые зубы поблескивают в свете костра, пока он отправляет в рот кусочки рыбы. Словно почувствовав мой вопрос, он показывает одной рукой: Просто счастлив.

Я тоже, — показываю я в ответ, и слезы наворачиваются на глаза.

После всего, через что мы прошли — через боль, насилие и страх — мы обрели это. Этот миг покоя, семьи, собравшейся у костра за общим ужином.

Какое-то время мы едим в уютной тишине, наслаждаясь едой и компанией друг друга. Пока солнце опускается всё ниже, я не перестаю удивляться тому, как далеко мы зашли.

— Итак, — говорит наконец Чума, отставляя пустую тарелку. — Полагаю, вы все заметили… состояние Айви.

Жар приливает к лицу, когда пять пар глаз впиваются в меня с лазерной точностью. Моя приближающаяся течка весь день была той самой темой, которую все обходили стороной, но Чума в своем репертуаре — бьет в лоб.

— Трудно было не заметить, — бормочет Виски, беспокойно ерзая. Тэйн прокашливается.