Книга Психо-Стая, страница 280 – Ленор Роузвуд

Затем руки Тэйна ложатся на ремень, и я ловлю себя на том, что задерживаю дыхание. Тихий лязг металла кажется невероятно громким в наэлектризованной тишине гнезда. Он не спешит, растягивая момент, пока я буквально не начинаю извиваться от нетерпения. Когда он наконец спускает брюки по своим мощным бедрам, у меня вырывается стон при виде его эрегированного члена — капля смазки уже блестит на самом кончике.

Валек следующий. Он и так уже без рубашки после спарринга с Виски, но когда он цепляет большими пальцами пояс штанов, он тоже медлит. На уголках его губ играет ухмылка, пока он медленно стягивает их, обнажая линию бедер. У меня перехватывает дыхание,когда его член вырывается на свободу — твердый, изогнутый вверх к рельефному животу, с серебряными пирсингами, мерцающими в тусклом свете.

Память мгновенно возвращает меня в ту нашу первую ночь, когда я узнала, каково это — чувствовать головки этих украшений, вжимающиеся в мою точку G, и нутро сжимается от внезапной вспышки воспоминаний. Я облизываю губы, во рту внезапно пересохло.

Виски в шоке пялится на пирсинг, будто раньше его не замечал.

— Какого хера, чувак, это что, не больно было?

— В этом-то и весь смысл, — плавно отвечает Валек.

Последним раздевается Призрак. Его массивные руки двигаются с удивительной ловкостью, расстегивая пуговицы рубашки сверху донизу. Я уверена, он не планировал это как мучительный стриптиз — это не в его характере, — но именно так это и выглядит. Он сбрасывает рубашку на пол. Мой взгляд блуждает по его телу, пока он расстегивает ремень и выходит из брюк; мускулы перекатываются под его покрытой шрамами кожей. Я изучаю карту этих шрамов — историю всего, что он пережил. Некоторые грубые и плотные, другие — тонкие и серебристые. Для меня все они прекрасны.

Когда он выпрямляется, теперь полностью нагой, я не могу сдержать тихий всхлип. Он огромен во всем, его член уже стоит и изогнут вверх. Острые кончики зубов поблескивают, когда он слегка приоткрывает челюсти, втягивая воздух.

Все они выглядят такими голодными. От этого зрелища очередная волна жара прокатывается сквозь меня. Я вскрикиваю, выгибаясь на кровати, пока жидкий огонь несется по венам. Кожа кажется слишком тесной, слишком горячей. Мне нужны… Мне нужны мои альфы. Мне нужно чувствовать их внутри себя так сильно, что это причиняет боль.

— Пожалуйста, — хнычу я.

В мгновение ока они пригибаются, чтобы пройти глубже в гнездо под скошенный потолок, и окружают меня. Руки ласкают мою перегретую кожу, оставляя за собой электрические следы. Рты прижимаются поцелуями к шее, плечам, груди. Я тону в ощущениях, теряясь в море альфа-мускуса и отчаянной нужды.

Прохладные ладони Чумы обхватывают мое лицо, заставляя сфокусироваться на нем.

— Дыши, Айви, — тихо говорит он.

Я неистово киваю. Его губы накрывают мои в обжигающем поцелуе, который крадет последние остатки дыхания. Пока его язык врывается в мой рот, я чувствую на своих бедрах мозолистые руки Виски,которые мягко раздвигают их.

— Блять, ты вся промокла, — рычит он. Первое же скольжение его языка по моей истекающей смазкой киске заставляет меня зайтись в стоне прямо в губы Чумы.

Глубокий голос Тэйна рокочет где-то у моего уха:

— Вот так. Дай нам тебя услышать.

Я со вздохом отрываюсь от поцелуя Чумы, ловя ртом воздух, пока язык Виски жадно ласкает мой клитор; я понимаю, что в ближайшую минуту дышать нормально вряд ли получится. Два пальца легко скользят в меня, изгибаясь и задевая ту самую точку, от которой перед глазами вспыхивают звезды. Мои бедра дергаются навстречу его лицу, требуя больше трения, больше давления, больше всего.