Книга Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды, страница 1 – Яра Вереск

Я холодными пальцами сжала амулет.

Влажный после дождя сквер пестрел лужами. В лужах отражались деревья и прохожие. Яркие одежды, веселые лица. День выдался почти праздничный и теплый. В такие дни приятно прогуляться по парку развлечений, съесть мороженку или поучаствовать в любом из множества аттракционов.

В прошлой жизни я любила такие праздничные дни, хотя у нас на севере летом куда холоднее. Но фокусники и уличные маги блестя серьгами так же показывают фокусы, разворачивают в воздухе целые иллюзорные спектакли, а зазывалы так же приглашают в «зеркальный лабиринт» или на шоу «поющих питонов».

Пальцы немного дрожали, и это было плохо, потому что в сквере появилась девушка с длинной светлой косой — аристократка! — в нарядной белой блузе и длинной модной синей юбке. Абитуриентка магической академии. У нее на груди значок- пропуск, значит, абитуриентка. И значит, я здесь прячусь за деревом именно ради нее, или верней, ради ее большой красиво вышитой сумки.

Я могу легко предположить, что там, в этой сумке — фиал с водицей из семейного источника, и пара-тройка интересных артефактов, которые должны ей помочь при поступлении. Абитуриентам можно приносить на экзамен любые артефакты, кроме запрещенных. А под запретом во всех четырех академиях Мерании разве что эмульсии.

Но эмульсии — зло, и те, кто их продает — убийцы. А кто использует — самоубийцы.

Да, смесь живой и мертвой воды может ненадолго поднять магический уровень до небывалых высот. А из не-мага сделать на время вполне сносного волшебника. Только время это слишком небольшое. А цена — сначала здоровье, потом жизнь.

…ведро с раствором соли припрятано за углом.

Если я не добуду сейчас эту сумку, останется только, как уличная босота из веселого города, подбегать к богатеньким дяденькам и клянчить монетку на хлебушек. Или снова идти проситься к какой-нибудь мадам из красного квартала.

Неделю назад я туда уже сунулась. Но «им не нужны неприятности». И «проклятым, уж прости, в моем доме не место!».

Если не заплачу завтра взнос за угол в «Приюте бродяг», придется уходить и оттуда. «Каждый член общины должен приносить посильную пользу!».

Мытье полов в «Приюте» пользой не считалось. Это была обязанность. Пользой были деньги. Две трети от заработанногобродягой за день.

Моего фамильного «графского» кольца хватило на «первичный взнос».

Случайные заработки случались слишком редко. А вчера хозяин намекнул, что мой угол может пригодиться кому-нибудь более «прибыльному». Ну или я могу начать отрабатывать в его постели.

Абитуриентка аккуратно поставила сумку на скамеечку совсем рядом со мной и сделала дежурный пасс рукой — навесила охранку — и убежала купить сладких орешков и лимонада.

Пора действовать.

Охранка — это не страшно. Я к такому готова.

У меня нет выбора.

И замолчи, совесть! Она не нищенка. Она поступает в престижную академию. Ужинает, наверное, каждый день. Да и обедает тоже.

Она аристократка. Наверняка родственников навалом. И уж водицы из семейного источника наверняка дома есть запас. Да и артефакты тоже вряд ли она несет уникальные и слишком дорогие. Ничего, выкрутится.

Знал бы отец… отчим. Что я ворую на улице, отрекся бы от меня второй раз. Но к бесам его! Не хочу вспоминать. Это не ко времени.

Пальцы мерзли, несмотря на теплый день. У ларька, куда отошла моя будущая жертва, собралась небольшая очередь. Если сейчас промедлить, то к прежним неудачам можно записывать смело еще одну.