Книга Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды, страница 14 – Яра Вереск

— А если магией лечить?

— Ну, да, пробовали. Не помогло.

— А если парик?

— Мне сейчас не по карману. А дома я все надеялась вылечить…

— Так, тут есть один алхимик… я у него спрошу. Вдруг что-то придумает.

— А? Хорошо. Благодарю!

Может и придумает… ах, как жаль, что это было не просто какое-то разлитое зелье для бритья… как бы все легко решилось!

Вообще, работа оказалась монотонной и не такой тяжелой, как казалось на первый взгляд. Ну да, приходилось перетаскивать с места на место тюки с сортированным бельем. Да, все время жарко и влажно.

Но зато никто с ножом за тобой не бегает, в душу не лезет и вообще, относится в достаточной мере равнодушно, чтобы даже начать испытывать благодарность.

И хотя другие студенты и даже сотрудники за глаза называли Рузану Корч «Старой Корчей», я старалась так не делать. Пусть она продолжала на меня недобро коситься, пусть ставила на самые неудобные часы дежурства. Мне все равно казалось важным оставаться с ней корректной и вежливой: в конце концов, не мне выбирать с кем работать. Вероятно, никакой другой столь же приличной работы мне в ближайшее время не найти.

Форму в прачечной тоже полагалось носить, но немного другую. Более пригодную для влажного теплого помещения. Форма состояла из длинных тонких штанов и рубашки простого кроя, но я не успела ей обзавестись, потому что в один не слишком счастливый день та самая Рузана Корч специально вызвала меня от котлов и баков. Поговорить.

Рядом с ней ждала комендант студенческого общежития, которая в самый первый день показывала мне комнату. Я с тех пор ее ни разу и не видела. Впрочем, узнать ее не сложно — высокая худая дама очень строгого вида с тощей, но о многом говорящей косой между лопаток.

Маг из старой аристократической семьи. Ну да, не всем удается сохранить источник магии, фамильная гордость хранится дольше. Но и она перестает иметь значение, когда кушать хочется, и я тому яркий пример.

— Ты, что ли, «исполнительнаяи спокойная девица»? Корч тебя хвалит.

Понятия не имею.

Корч вообще-то никого не хвалит. Даже молчит всегда неодобрительно.

— Не знаю, — ответила я на всякий случай.

Комендантша закатила глаза и полезла в шпаргалку:

— Да ты, ты, ошибка исключена, я тебя помню. Собирайся… хм. Верона Фелана.

— Что-то случилось?

— Что… у нас нехватка людей в студенческом корпусе. Так что мы попросили прачечную кем-нибудь поделиться. Корч решила поделиться тобой. Да не бойся, ничего страшного не происходит. Можешь вообще считать это повышением и продвижением по службе.

Комендантша была немного на взводе. Шутки получались нервными.

Я осторожно спросила:

— Простите, а… до кого меня повысили⁈

— До младшего лаборанта… почти. В общем, ничего особенного, надо будет прибирать лаборатории и кабинеты после занятий, мыть зал после боёвок. Работы тоже много, но хоть не в темном подвале. Будешь на солнце бывать, а то вон, какая бледная. Опять же. Общения будет больше с людьми…

Вот чего-чего, а общения мне точно было не надо.

Хватало моей веселой соседки.

Но я пошла с комендантшей, потому что никто мне выбора не предлагал.

Академия в Западной Башне — уникальное место. Это один из немногих домов старой постройки, времен еще до проявления мертвой воды. Оно из толстого камня, с башенками. Настоящий реликт среди современных высоких — до восьми этажей! — домов.