Книга Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды, страница 20 – Яра Вереск

— Бывает, — вздохнула я.

На улице спасенная жизнь — невеликая ценность. Впрочем, иногда благодарность выражается в монетах, и это лучший исход.

Ректор Дакар одним плавнымдвижением поднялся, предложил:

— Садись.

— Может, я лучше пойду? Помните, меня повысили. Надо быть вовремя на рабочем месте.

— Сейчас полшестого утра. Успеешь. Садись. На завтрак есть кофе и… кажется, кофе. Вон там, справа, можно умыться.

Я кивнула, и направилась направо, к белой красивой двери, надеясь, что за ней можно не только умыться, но и исполнить другие утренние надобности. А когда вернулась, на журнальном столике дымилась уже другая чашка кофе, а сам Дакар перебрался за стол.

Вот как мне себя вести? Формально он мне вообще-то добро причинил. И еще какое. С улицы увел, жильем обеспечил, вот, работой тоже.

Но сделал это так, что честно говоря, убить хочется. А вчерашний день и вовсе — ни в какие рамки. Что это было-то⁈ Почему он не отпустил меня с медиками, хотя ведь знал, что при таком перерасходе магии я лягу, и очень скоро?

И эта попытка постирать меня вместе с попачканными одежками. И ночевка в его личной спальне…

Я украдкой осмотрела библиотеку, и обнаружила то, что искала — аккуратно соложенные стопочкой на табурете в углу подушка и плед.

— Простите, что не смогла помочь, — вздохнула я.

На Дакаре — черная просторная рубашка и черные же штаны, но из тонкой ткани, летние. Многие ходят в таких по городу. Совсем не ректорский вид, так он больше похож на какого-нибудь артиста или вообще на всадника.

— Помогла, — кивнул он. — Немного. Пей.

Кофе был горячий, очень крепкий и не сладкий. Такой пила тетушка. Правда, все время сыпала в свой напиток всяких специй, в количествах, превращавших ароматный напиток в благоухающий бульон.

Здесь вкус был чисто кофейный, и это подкупало. Я взбодрилась утром без всякого кофе, но сейчас за чашкой оказалось удобно прятаться. За кофе можно просто молчать, и это выглядит естественно.

— Прежде всего, убить ее не пытались. Не конкретно ее. Все дело в склянке, которую ты нашла.

— Правда?

— Да. Слышала про эмульсию?

Конечно, я слышала. Это когда какие-нибудь умельцы находят источник магии, не принадлежащий ни одной из семей, как бы, чистый. И изменяют воду с помощью разных артефактов, ухищрений… разгоняют. А потом смешивают с водицей из Оставленного Города. Той, которую в просторечии называют «мертвой». Даже если источник слабый, можно исхитриться, и наделать смеси с особо сильнымимагическими свойствами. Человек такую воду использует, и начнет буквально-таки искрить магией. Но через какое-то время обязательно наступит откат. Как правило, в формате острой депрессии.

— То есть, ей продали фиал с эмульсией, она использовала на экзамене… поступила. А потом…

— И потом еще немножко использовала, а потом еще немножко. А время шло. У «мертвой воды» не слишком большой срок годности.

— Выходит, я виновата.

— Скорей уж, я. Это же я посоветовал девочке бежать на рынок за новой склянкой.

— Если б я не пыталась украсть ее сумку, все было бы по-другому…

— Да, Ящерка, — не весело усмехнулся ректор, — не повезло тебе оказаться не в том месте не в то время. Притом два раза.

Он посерьезнел.

— Официально прошу пока не рассказывать никому о том, что склянка досталась нам, и что девочка жива. Есть подозрение, что у нас в Академии сейчас находятся еще несколько таких заряженных склянок, их надо найти. А так же вычислить поставщика. Мертвая вода опасна не только для первокурсников Академии. Для любого мага, который не сможет ее распознать.