Книга Стажерка в наказание, или Академия Безликих, страница 16 – Лея Кейн

Нам надо запереть дверь, подумала я и, развернувшись, увидела себя. Не в отражении и не на фотографии. Я стояла прямо перед собой. Живая и осязаемая. Растрепанная, уставшая, грязная, в порванном платье и с отбитыми носками туфель, но это была я, в шоке смотрящая на меня в ответ.

— А-а-а!!! — вскрикнула я и закрыла рот ладонью. Широкой, пахнущей ментолом ладонью!

Кое-как отвела взгляд от той себя, отняла руку от своего колючего лица и увидела мужскую лапищу, вылезающую из рукава пиджака.

Снова вскрикнула и вздрогнула от собственного голоса — низкого, грубого.

— ЧТО ЭТО ТАКОЕ?! — заорала я и опять закрыла рот рукой, но почувствовав щетину, погладила ее пальцами и всхлипнула.

— Кажется, — ответила вторая я, более-менее держа себя в руках, — мы поменялись телами…

Соляной столп — вот, во что я превратилась, услышав эту дикую догадку. Все маги прекрасно знали, к каким неприятностям приводят проклятия Тихого Морока. Но обмен телами — это не неприятность. Это катастрофа!

Вторая я разглядывала себя с головы до пят. Мялась на каблуках, одергивала платье и морщилась, чувствуя себя явно не вполне уютно. Я же просто таращилась на нее и не представляла, что делать, куда бежать, к кому обратиться за помощью.

Ощупала свою широкую, твердую грудь без женственных бугорков. Осмотрела мощные ручища. Потрогала короткие, топорщившиеся волосы и завыла.

Я стала Дамианом Рейнфридом! Наглым, невоспитанным безликим магистром!

— Так! — рявкнул он в моем теле и прочистил горло, стараясь придать голосу больше твердости. Увы, мой нежный, тонкий голосок, чудесно тянущий ноты в песнях, был не пригоден для ругательств и грубостей. — Не ной!

Было трудно сдержаться, чувствуя себя огромным, неповоротливым бугаем, хоть и с заметно ощутимой физической силой в мышцах.

— Мы сейчас вернемся и все исправим!

— Куда вернемся?! — всхлипнула я, грязным рукавом пиджака размазывая слезы по щетинистым щекам.

Отвратительно быть мужиком. Хотелось есть, спать, в туалет и кое-чего взрослого. И все это одновременно! Я напоминала себе животное, ведомое голыми инстинктами. В голове творилсяхаос. Знала, что нужно срочно заблокировать вход в катакомбы, но не могла вспомнить ни одного заклинания.

— О, детка, а ты и правда не доска, — усмехнулся Дамиан, щупая мою грудь.

— Верни мне мое тело! — рявкнула я, топнув ногой.

От душащей меня истерики совсем забыла, что повернуть все вспять куда сложнее, чем подцепить проклятие. Оборотные зелья в аптеках не продаются.

— Да я рад бы, но не могу. Не я же нас поменял. — Дамиан повертелся вокруг, приподнял платье, отодвинул край горловины и хитро улыбнулся уголком рта: — А я сходил бы искупался для начала или переоделся...

— Только посмей, мерзавец! — возмутилась я, пригрозив ему пальцем-сосиской. — Я тебя прибью!

— Ну и ходить тогда твоему телу немытым! Не переживай ты так, я ничего лишнего с ним делать не буду...

Я лихорадочно сглотнула, глядя, с каким аппетитом он ощупывает мои изгибы.

— Что-то мне подсказывает, — прошептала хрипло, — рамки дозволенного в этом «ничего лишнем» у нас с тобой несколько отличаются…

— Окей! Что ты предлагаешь?

— Я сама тебя… себя искупаю!

Дамиан задумчиво хмыкнул:

— Договорились. Только заткнись или хотя бы перестань верещать.

Я резко схватила его за руку и дернула, заставив его втянуть воздух сквозь зубы.