Книга Стажерка в наказание, или Академия Безликих, страница 19 – Лея Кейн

Я приняла замок из собственных рук и с тоской взглянула на отца. Он смотрел на меня, как на ничтожество, неприглядное безликое существо, не имеющее право хотя бы на элементарное сочувствие.

Сжав замок обеими руками, я взглянула на дверь и вздохнула. Выбора у меня не было. Либо всю жизнь провести в тюрьме, либо из кожи вон вылезти и найти способ вернуть себе свое тело.

Главное — не убиться в этом! А меня уже на первом шаге в сторону занесло. Кто ж знал, что у Дамиана сорок третий размер ноги, не вмещающийся на маленькую ступеньку! Я-то привыкла к своему миниатюрному — тридцать шестому.

Я поплелась вслед за толпой, но вскоре была остановлена притормозившим отцом.

— Магистр Рейнфрид, вам в другую сторону. Общежитие вон там! — Он кивнул на трехэтажное строение, окруженное невысокимзабором.

— Но… — растерялась я, ища поддержку у Дамиана. — Я…

— Папуль, пусть сегодня магистр переночует у нас. Зачем ему в таком виде, да еще и посреди ночи студентам на глаза попадаться? Запаникуют, слухи распустят.

Никогда не называла отца ни папусей, ни папулей. Если мы спалимся, то как раз из-за Дамиана!

— Добрая ты у меня, Варенька, — улыбнулся отец, погладив новоиспеченную дочь по волосам. — Всех тебе жалко, всем помочь хочешь. Даже тем, кто этого не достоин. Хорошо. Откроем для него гостевую комнату. Заодно расскажет мне, как втянул мою единственную доченьку в эту авантюру?

Я через силу улыбнулась и, пока отец отвлекся что-то сказать своим помощникам, тихо поблагодарила Дамиана:

— Спасибо.

— Это не для тебя, глупенькая, — усмехнулся он. — Берегу зубы твоего папеньки.

— Зубы?

— Не хочу случайно вынести ему вставную челюсть, когда он придет пожелать мне спокойной ночи, подоткнуть одеяло и чмокнуть в носик. — Он натянуто улыбнулся обернувшемуся отцу. — Плюс — ты обещала искупать меня.

— Не тебя, — поправила я его, — а себя.

— Меня, тебя, себя — какая разница? Скоро между нами, детка, не останется ни одного секрета.

Не айс — чувствовать себя коротышкой. А мелким во мне было все — руки, ноги, плечи, рост. Я смотрел на Аверардуса снизу-вверх, и он казался большим грозным дядькой, а не как раньше — суетливым, недалеким толстопузом, проклинавшим каждый свой день, проведенный в Академии Безликих.

Вдобавок бесили туфли. Платье еще было терпимым, вопреки шелестящей юбке, но туфли играли на нервах. Твердые, узкие, еще и на каблуках! Каждый шаг был настоящей пыткой. Ни о какой изящной, летящей походке и речи не могло быть.

Стоит отметить, златородная в моем теле тоже не могла расслабиться. Она вышагивала, как пещерный человек. Грубо, несуразно, в развалку. Такой походкой только девчонок отпугивать. Любая решит, что я психически не здоров.

В доме профессора я был единожды — когда меня перевели из АЗМ, а Аверардус страдал на больничном и принял у меня вступительный экзамен, не вылезая из постели. За девять лет здесь ничего не изменилось. Даже кошка была та же — ориентальное черное чудовище, зашипевшее уже на пороге.

— Мистика! — удивился Аверардус ее не самой гостеприимной реакции, вводя меня в теплый холл. — Не узнала тебя, — засмеялся снисходительно и снял с меня мантию. — Бабушке лучше тоже на глаза не показываться, пока не искупаешься.

Искупаешься… Я вдруг представил себе ванну с клубничной пенкой и резиновыми уточками.