Книга Стажерка в наказание, или Академия Безликих, страница 76 – Лея Кейн

Мимо ровных рядов крупных розовых гортензий и ярко-зеленых туй мы отправились в самый центр этой теплицы. Туда, где стройная женщина в коротких брюках и широкополой шляпе пасынковала незнакомые мне кусты.

Брароуз остановился в нескольких шагах от нее и кивком дал сигнал Дамиану. Тот взглянул на меня, опустил глаза на наши сцепленные пальцы и медленно их разжал, давая мне свободу.

Ноги меня почти не слушались. Сердце норовило выпрыгнуть из груди. Но я сделала этот шаг, заставив женщину прекратить работу и поднять лицо, скрытое тенью шляпы.

— Мама, — произнесла я едва слышно, и мое горло сковало невидимой удавкой.

В глаза словно попал песок. Я заморгала, но не сдержала слез.

Это была она. Моя мамочка. Уже не такая молодая, как на портретах и в образе изваяния в нашем доме, но все же — она.

— Я же говорил, что она придет, — сказал Брароуз где-то у меня за спиной, и мама выронила из руки садовые ножницы.

— Варя? — прошептала она, разглядывая меня своими большими серыми глазами, в которых отражалась целая жизнь из боли и надежды. — Моя Варя…

Бросившись ко мне, она так крепко обняла меня, что от ее тепла я окончательно сдалась, разревевшись.

— Моя маленькая девочка… — всхлипывала она, обнимая меня и целуя в лоб, висок, щеки. Ощупывая меня, разглядывая и улыбаясь сквозь слезы. — Как же ты выросла…

Я не могла вымолвить ни слова. Пыталась поверить в происходящее.

— Твой дядя ничуть не преувеличивал… Ты и правда на нее похожа… Точная копия…

С большим трудом взяв себя в руки, я чуть отстранилась от нее и тихо спросила:

— Ты ничего не хочешь мне объяснить?

— Все. Абсолютно все, Варя. Я двадцать лет ждала этой минуты.

— Ты бросила меня…

Она поджала губы, глядя на меня с бесконечной тоской. Отрицать не стала. Ведь бросила.

Оторвав от меня взгляд, она посмотрела на Брароуза и Дамиана.

— Это ее друг. Дамиан Рейнфрид. Внук Кассандроса Рейнфрида.

Мама приветливо улыбнулась магистру.

— Кассандрос был моим наставником.

Смахнув слезы,я обернулась. Дамиан лишь пожал плечами. Он сам впервые слышал об этом.

— Алекс, дай ему что-нибудь переодеться и распорядись, чтобы Варе тоже принесли сухие вещи.

— Сделаю, — кивнул Брароуз. — Идем, Дамиан. У вас с Кристианом один размер. Уверен, он поделится с тобой рубашкой.

— Де Аркур должен мне чуть больше, чем рубашку.

Брароуз рассмеялся, хлопнул Дамиана по плечу и повел его к выходу, а мама поманила меня на скамейку, которая меня мало интересовала, когда взгляд был приклеен к Дамиану. Посмотрев на меня на прощание, он одними лишь губами пообещал, что все будет хорошо, и ушел.

— Я знаю, Варя, у тебя много вопросов. Поверь, я на все отвечу, — уверяла мама, разглядывая меня с любовью и любопытством, когда мы усаживались на скамейку. — Ты такая красивая. Сильная. Смелая.

— Бабушка такой воспитала.

— Катарина, — улыбнулась мама. — Она всегда говорила, что мы сможем тобой гордиться.

— Значит, они с папой знали, где ты. И вы все всю жизнь мне лгали. Брароуза тоже поэтому за решетку посадили? Чтобы мне не рассказал?

Взяв меня за руку, она стала пальцами гладить тыльную сторону ладони и мысленно уходить куда-то в прошлое.

— Варя, у нас не было другого выхода, — призналась она только через минуту, посмотрев мне прямо в глаза. — Ведь я стала темной…

Новость, подобно приговору, беспрерывным звоном завибрировала на слуху. Я терзала маму прямым взглядом, надеясь, что ослышалась, но она была непоколебима.