Книга Ледяной плен, страница 18 – Тиффани Робертс

Уткнувшись лицом в одеяла, она издала вопль, способный пристыдить самый яростный ветер, — вопль, полный боли и утраты. Той боли, что ей следовало излить по Лили и Дэвису. По своей прежней жизни, которую, как она теперь понимала, ушла навсегда.

— Анна?

Она замерла. Голос прозвучал так тихо, что это могло быть лишь игрой разума. Она так отчаянно хотела услышать его, что вызвала из небытия. Несмотря на тяжесть в конечностях, она приподнялась и обернулась.

Он сидел у кровати, на почтительном расстоянии от огня, его кожа все еще была бледной, губы лазурными, а глаза сияющими. Наконец-то она видела его таким, каков он был на самом деле, и никогда еще он не казался ей столь прекрасным.

Она сбросила одеяла и перепрыгнула через кровать, обвив его руками и прижавшись лицом к его груди. Ее дыхание было коротким, прерывистым. Неледрим обнял ее, запустив руку в ее волосы.

— Я думала, ты ушел, — выдохнула она.

— Я уходил, — ответил он. — И я думал, что оставил все позади.

Анна подняла лицо, глядя на него снизу вверх. Она подняла руку, коснулась гладкой кожи его щеки, прикоснулась ладонью к его лицу.

— Ты и есть тот незнакомец из метелей.

— Больше не незнакомец.

— Ты был прав. Я винила себя. Дэвис не выдержал холода и заболел, а за ним и Лили, а я не смогла спасти их. Я не смогла спасти свою маленькую девочку, не смогла защитить ее. И я превратила это место в свою тюрьму. В наказание за то, что не была достаточно сильной.

— И теперь, когда ты это видишь, оно не может удержать тебя, — сказал он, сметая пряди волос с ее лица, стирая слезы.

— Возьми меня с собой, — ее собственный голос показался ей таким слабым, таким отчаянным. Он был незнакомцем, странником. Даже не человеком. Какая ему могла быть нужда в ней? — Спаси меня от этого места.

— Анна…

Неледрим наклонился и поцеловал ее в макушку. Прохлада его губ, казалось, разлилась по ней, вызывая легкое покалывание, но вовсе не неприятное. Постепенно комната начала становиться теплее, чем должна была бы.

— Ты уже спасла нас обоих, — сказал он. — Ты уверена, что хочешь идти рядом со мной? Это нелегкий путь.

Теперь она не находила ни единой причины отрывать взгляд от его завораживающих глаз.

— Я оставалась здесь, потому что это было легко. Потому что могла оцепенеть, перестать чувствовать жизнь. Но… я хочу чувствовать. Я хочу жить.

Он улыбнулся, глядя на нее, и это смягчило его взгляд.

— Полагаю, у нас будет время до следующей деревни, чтобы вплести в сказания таинственную незнакомку.

Поднявшись, она обвила его шею руками и поцеловала, наслаждаясь вкусом зимы на языке. Не было ни вины, ни стыда, ни страха. Лишь расцветающая любовь, согревавшая ее сердце, и свобода наконец-то отпустить прошлое.

КОРОЛЬ ЗИМЫ

Олдрик провел рукой в перчатке по шее своей лошади по кличке Нэтти. Та беспокойно переступила, толкнув его носом в плечо. Он медлил. Остальные уже были внутри, где царили тепло и запах еды. Нэтти была вычищена, накормлена и напоена, но Олдрик все оставался в конюшне, сердясь на собственную тоску. Он глубоко вдохнул. Запах навоза и влажной соломы заполнил ноздри.

— Я сделал правильный выбор, — сказал он, глядя в карие глаза Нэтти. В последний раз ласково похлопав ее, Олдрик вышел из конюшни.

Леденящий ветер и снег ударили в него, едва он ступил наружу. Они жгли лицо и обжигали легкие. Он побрел по снегу по колено к постоялому двору, крепко скрестив руки на груди и щурясь. Здание в три этажа возвышалось мрачным и темным, со ставнями, наглухо закрытыми перед бурей.