Книга Аконит, страница 92 – Ирена Мадир

Бергамот был еле заметен. Смог впитался в ткань пиджака, едва слышно отдававший духами из цветочной и древесной композиции. Сильнее всего ощущался аромат дорогих сигарет со сладковатымпривкусом специй. Кора сосредоточилась на этом запахе, прикрыла глаза и наконец разжала руки, откидываясь на стену.

– Корри, – Джон ласково провел ладонью по ее волосам, – что мне сделать, чтобы тебе стало лучше?

Она слабо улыбнулась, приоткрыв глаза:

– Нужно кое-что проверить. Принеси, пожалуйста, сиреневую коробку из моей спальни. Она под кроватью. Осторожно, возможно, там пыльно.

– Я жил у Клоаки, думаешь, меня напугает пыль? – фыркнул Джон, ободряюще усмехнувшись.

Когда он вернулся и поставил на пол коробку со следами его пальцев, Кора неуверенно замерла. Она не доставала ее очень давно. Это была не просто коробка, это были ее воспоминания о Гиле, собранные после похорон. Там не хранилось жутких статей о Людоеде, там жили только радостные воспоминания, тревожить которые было страшно.

Последний раз коробку вытащили на свет, когда Коре исполнилось четырнадцать. Она вдруг стала ровесницей Гила, погибшего в этом возрасте. Она перебирала редкие артефакты детства, хранившие следы друга, пока слезы не начали душить, а прекрасные воспоминания не начали дробиться под натиском недавно найденных статей с заголовками вроде «Несчастье в семье Хантмэнов».

С тех пор Кора не заглядывала в коробку, боясь потревожить память о Гиле. Впрочем, она и так часто вспоминала его. Дом по соседству не давал ей забыть.

Бережно, одними кончиками пальцев, Кора сняла крышку, заглядывая внутрь. Первой ее встретила бумажная копия изображения, сделанного с помощью кристалла. Цвета поблекли, а лица стали мутными.

Там, на изображении, было лето, дом в конце улицы и сморщенная старушка, счастливо сверкающая беззубой улыбкой. Имени ее Кора не помнила, но она всегда называла ее «бабулей Кэт», потому что у нее было целых пять кошек, а у Коры ни одной. Старушка стояла посередине, положив тонкие руки на плечи двух детей: Гила и Корри.

Румяная Корри, низенькая и пухлая, как пончик, с большими бантами, прижимала к себе обалдевшую от таких бескомпромиссных объятий кошку с белым пятнышком на лбу. Ее звали Звездочкой, и незадолго до того она пропала, но юные детективы нашли и вернули кошку. Корри в той истории заработала ссадину на коленке, которую упорно расковыривала каждый раз, когда та покрывалась корочкой. А все ради того, чтобы заполучить «боевой шрам». Он до сих пор остался на ее левом колене слабозаметным белесым пятнышком.

Худощавый Гил с золотистой смуглой кожей и светлыми волосами широко улыбался. Прямой нос из-за приподнятой головы казался вздернутым. Левая рука была перемотана бинтом чуть выше локтя – место полученной раны. Перелезая через старый забор, Корри едва не завалилась на штырь недостроенного фундамента соседского флигеля. К счастью, Гил вовремя ее оттолкнул, и та отделалась содранной коленкой, а вот Гил все же порезался.

Но все было чепухой, ведь они спасали кошку, запутавшуюся в сетке. И спасли! Она сидела там не меньше суток, а потом долго хромала на переднюю лапку. Бабуля Кэт рассыпалась в благодарностях, а Звездочка сыто облизывалась – это было лучшей наградой для маленьких детективов.

На следующий день после спасения кошки сын бабули Кэт сделал изображение. Его он вручил Гилу, а тот, изготовив копию, подарил ее Корри.