Книга Печенье и когти, страница 57 – Флер ДеВилейни

— Бенджамин… — мой голос срывается на его имени.

Он отстраняется, чтобы встретиться со мной взглядом, его дыхание прерывисто.

— Последний шанс, Хэйзел. Скажи мне остановиться, и я остановлюсь.

Вместо этого я беру его лицо в ладони, проводя губами по его, и шепчу в нежном поцелуе.

— Не останавливайся.

Этого достаточно. Низкий рык вырывается из его груди, первобытный и голодный, когда он отталкивается от стены и несет меня оставшийся путь. Он проходит мимо Опаловой комнаты, направляется к следующей, пинает дверь, шагает через всю комнату и аккуратно укладывает меня на темно-синие простыни того, что может быть только его кроватью.

Кровать Бенджамина.

Мой взгляд жадно пьет его образ — широкие плечи, грудь, покрытую небольшим количеством волос, мышцы, играющие под кожей. Сила, сдержанная и сконцентрированная, только для меня.

Я приподнимаюсь, тянусь к подолу своей пижамы, пока он не накрывает мои руки своими.

— Дай мне, — бормочет он, голос густой. Он снимает ткань через мою голову медленно, благоговейно, словно разворачивая подарок. Его пальцы скользят вниз по моим обнаженным рукам, оставляя мурашки.

— Ты прекрасна, — хрипит он, прежде чем снова опустить рот на мой. Его поцелуй горячий, всепоглощающий.

Я выгибаюсь под ним, отчаянно жаждая большего, и его губы скользят вниз по моей шее, покусывая и посасывая, пока мои соски не затвердевают, упираясь в тонкое кружево бюстгальтера. Он стонет от прикосновения, стаскивая бретели нетерпеливыми руками, прежде чем накрыть одну грудь своим ртом. Жар его языка заставляет меня вскрикнуть, спина выгибается, пальцы впиваются в его волосы.

— Бенджамин… — звук наполовину мольба, наполовину стон.

Он поднимает взгляд и шепчет:

— Скажи мне, чего ты хочешь.

— Тебя. Всего тебя, — я нетерпеливо ерзаю, мои пальцы цепляются за пояс его штанов, расстегивая пуговицу и высвобождая его член. Бенджамин шипит, когда я обхватываю его ствол руками, и я замираю.

— Прости. Мои руки слишком холодные? — я ослабляю хватку, собираясь отстраниться.

— Нет, не останавливайся, — член дергается в моей ослабевшей хватке, и капля смазки блестит на кончике. Мой язык выскальзывает, пока я смотрю на него, большой палец проводит по его бархатистой головке.

— Богиня, ты… больше, чем я представляла, — бормочу я, пока ласкаю его. Его кулаки впиваются в простыни рядом со мной, позволяя мне исследовать.

— Я буду медленным, — говорит он, застывая передо мной. — Но если ты не остановишься сейчас, я кончу.

Я отпускаю его, и он стаскивает с меня леггинсы и трусики, целуя мои бедра, мягкими руками раздвигая ноги. Первое прикосновение его рта к моей сердцевине заставляет меня ахнуть, бедра вздрагивают. Он усмехается, прижавшись ко мне, — низко и порочно, — прежде чем его язык погружается глубже, лаская и выводя круги, пока я не начинаю извиваться под ним, вцепившись в простыни.

Жар нарастает быстро, яростно, закручиваясь тугим узлом в животе.

— Бенджамин,я…

— Кончи для меня, — рычит он, вводя внутрь два толстых пальца, пока его язык щелкает по клитору. Все это вместе разбивает меня вдребезги. Удовольствие накатывает волнами, мои бедра дрожат вокруг его головы, пока я кричу его имя.

Прежде чем я успеваю прийти в себя, он уже надо мной, жестко целует, позволяя мне вкусить себя на его губах.