Книга Поворот: «Низины» начинаются со смерти, страница 230 – Ким Харрисон

Но правда была в том, что он оказался прав, и выходка Орхидеи мало утешила Триск.

— Это был её помидор, его вирус, — сказал Кэл, когда Кормель сел напротив него, закинув одну ногу на колено. — Ты правда думаешь, что я стал бы намеренно нарушать баланс? Она просто валит на меня свою некомпетентность.

Хватка Триск на стакане усилилась, и Даниэль аккуратно забрал его у неё из руки.

— Беру свои слова назад, — сказала Орхидея. — Он — дерьмо тролля с личинками. Нет… он личинка, пожирающая дерьмо тролля.

Кормель наполовину спрятал улыбку.

— Мне всё равно, кто начал чуму, — сказал он. — Честно говоря, я бы пожал руку тому, кто это сделал, будь он или она сейчас здесь. Это снизило численность людей настолько, что оборотни, ведьмы и даже вампиры могут выйти из подполья и не стать мишенью. Особенно если мы будем работать вместе, помогая более слабым из наших. — Он лукаво улыбнулся. — Видишь ли, это моя идея. Но продавать её придётся Пискари.

Даниэль медленно кивнул, и Триск подумала, что дело не столько в согласии, сколько в том, что выход из тени спас бы ему жизнь.

Кэл подался к краю дивана, явно собираясь встать и размять ноги.

— Ты правда думаешь, что нам стоит выйти? — спросил он, но тут же откинулся назад, когдаКормель едва не зарычал на него. — После того как мы сократили их численность?

— Нет. Я думаю, тебестоит спрятаться, — легко сказал Кормель. — Спрятаться, пока остальные из нас выйдут и исправят то, что ты сломал. Эльфы должныпринять на себя основной удар человеческой ненависти за свою ошибку. Это позволит всем остальным выйти из тени и расцвести. Враг моего врага, да?

Брови Кэла поползли вверх — сомнение было очевидным. Удовлетворённый, Кормель остался стоять перед ним, когда в другом конце комнаты распахнулись двойные двери и внутрь просочился гул непринуждённого разговора.

— Доктор Планк, возможно, вам стоит помолчать, если вас не спросят напрямую, — сказал Кормель, и обычно словоохотливый мужчина согласно кивнул.

Триск не видела коридор, но соскользнула с табурета, когда вошёл Пискари. Кэл остался сидеть, пока следом не появился Са’ан Ульбрин — вплотную за ним; невысокий мужчина рыскал взглядом по комнате, пока не нашёл их у бара и Кэла на диване. Плечи Кэла поднялись в неловком пожатии, когда Ульбрин поморщился, глядя на него.

Следом вошёл высокий мужчина в устаревшем костюме сороковых годов — словно более пожилой и куда более хмурый вариант Даниэля. Он шёл вместе с Лео, отпрыском Пискари, который вкатил в комнату мужчину в инвалидном кресле, с ног до головы, перемотанного бинтами. Учёный по-дружески коснулся плеча Лео на ходу, прежде чем тот отвёз раненого в дальний угол и устроил его у стены.

Позади них появился полковник Вулф — под руку с надменной женщиной в модном деловом платье. Военный кивнул Даниэлю и тут же отмахнулся от него, заставив того покраснеть и закипеть. Триск знала: они встречались лишь однажды и совсем недолго — до того, как правительство взяло под контроль его вирус и отстранило его от дела.

Невысокая женщина рядом с полковником Вулфом ничем на него не походила — и всё же каким-то образом они смотрелись парой. Оба были в конце сороковых, оба явно привыкли отдавать приказы, которым не задают вопросов. У него — ленточки и шевроны, у неё — высокие каблуки и часы, усыпанные бриллиантами.