Книга Поворот: «Низины» начинаются со смерти, страница 249 – Ким Харрисон

— Будь готова. Они гонят их к нам.

Не сбавляя шага, Пискари взглянул на него — удивление мелькнуло в припыленных глазах, — и Квен пожал плечами.

— Я бы поступил так же, — пояснил он, и Пискари, удовлетворённый, снова обратил внимание в ночь.

Дыхание Даниэля стало громким, и тревога прорезала лоб Триск. Дело было не только в том, что он проводил дни в лаборатории. Он был не таким сильным просто потому, что он человек, и рядом с теми, кто людьми не был, это сразу бросалось в глаза.

— Стойте, — прошептал Пискари, когда они вышли на тёмный перекрёсток. В центре тлел костёр; мигающий фонарь над ним делал куда более громкое заявление, чем круг, который кто-то — вероятно, ведьмы — начертил перед тем, как разжечь огонь. Приглушённые крики и лязг быстро отступающих шагов свидетельствовали о том, что кого-то они спугнули. Пискари медленно вышел в зону света костра с мощной грацией и властью льва, забирающего добычу.

Эллен прижалась к его локтю, вертя головой и осматривая прорезь ночи над двухэтажными зданиями, выходящими на улицу. Кирпич и раствор, металл и камень — ни одного дерева, чтобы смягчить центр города. Магазин бытовой техники заливал улицу светом; на витринных телевизорах по-прежнему шло ночное комедийное шоу — ни для кого.

Пошатываясь, Даниэль добрался до ступеней у витрины и рухнулна них, опустив голову между колен.

— Ты в порядке? — спросил Квен Триск, и она кивнула.

— Эй, твоя копоть исчезла, — добавил он, беря её за руку, и по ней прошла волна вины. — Ты ведь больше его не звала, да? — настойчиво прошептал он.

— Я расскажу об этом позже, — сказала она, высвобождаясь из его захвата.

— Элли? — мягко сказал Пискари, и внимание женщины резко дёрнулось вниз от пустых окон второго этажа. — Минимизируй шум.

Она немедленно побежала вниз по улице, свистнув шипящим сигналом, и те, кто, вероятно, были живыми вампирами, вышли из-за закрытых дверей и из переулков. Они сгрудились вокруг неё в тенях, затем рассыпались.

Костёр отбрасывал оранжевые тени на витрины, и Пискари отступил в темноту, исчезая. Триск схватила Квена за руку и потянула его за собой, чтобы покинуть перекрёсток, хотя бы создавая видимость заброшенности. По ней разлился странный трепет — неловкий. Не весь он был из-за того, что они собирались найти Кэла. Они охотились. Всё было именно так просто.

— Даниэль! — почти прошипел Квен, и мужчина поднял голову, губы разошлись, когда он понял, что остался один. — Уйди из света!

Но было уже поздно, и Триск махнула ему, чтобы он замер, услышав шаги по асфальту.

— Нет, не двигайся! — громко прошептала она, и Даниэль снова осел, вжимаясь в дверь. Напряжение пронзило её, кожа покалывала от линии, которую Квен протянул к себе.

— Там, — пробормотал Квен, когда Ульбрин и Кэл выбежали на улицу.

— Говорю тебе, нас загоняют, — сказал Ульбрин, явно задыхаясь.

— Ты ведь блокируешь трекер, да? — Кэл замедлился у границы света костра, явно не желая в него входить.

— Разумеется. — Ульбрин резко остановился, схватив Кэла за руку, когда из темноты шагнул Пискари. Улыбка вампира расширилась. За его спиной не было никого. Ему не нужна была поддержка. Его свита была для утешения тех, кто в ней нуждался, — не для него. Он был не просто хозяином города. Он был его высшим хищником. Более того, он наслаждался ночной прогулкой, свободный от ограничений, которые иначе наложил бы наблюдающие люди. В его выражении лица мелькнуло нечто похожее на воспоминания.