Книга Поворот: «Низины» начинаются со смерти, страница 27 – Ким Харрисон

— Нуждаешься, — твёрдо сказал Кэл, направляясь в комнату. — Все мы нуждаемся. Именно поэтому Анклав воспринимает это так серьёзно. Если людей станет меньше, вампиры начнут охотиться на ведьм и оборотней. Этого никто не потерпит — и тогда будет новая подпольная война.

Кэл остановился в комнате, нахмурившись, глядя на широкую кровать. Последние месяцы он спал один, но так было не всегда. Орхидея утверждала, что её не смущает случайное соседство с гостями, хотя все они уходили с волдырями от пикси-пыльцы. Я ведь не бесплоден, да?— с горечью подумал он, захлопывая дверцу шкафа. Если он не сможет зачать детей, или если те не будут выживать до рождения, его голос никогда не будет весомым, особенно когда на кону состояние его семьи.

Орхидея полетела следом, устроилась на абажуре и просеяла внизу голубую пыльцу.

— Наш народ процветал в Средневековье, — сказала она, не замечая его мрачных мыслей. — Большая численность и редкие встречи вот как мы стали частью сказок. К счастью, тогда ещё не умели сохранять изображения.

— Мой народ — нет, — Кэл посмотрел на костюмы, взял лишь один, повесив на дверцу. Остальные было проще купить новыми. Галстуки он собрал до последнего и разложил на кровати. — Нам нужны ресурсы, что приносит большая популяция: развитие технологий, медицины, более высокий уровень жизни. Тебе ведь нравится твоя система орошения? Электропроводка, что отпугивает котов?

Она кивнула, и свет в комнате стал ярче, когда её пыльца задела лампочку.

— Я бы предпочла семью.

— Я тоже, — мягко сказал он, раскладывая носки и бельё. — Если бы мог, подарил бы тебе целое поле, окружённое лесом. — Орхидея не нуждалась в нём, но именно сейчас, когда пришло время уезжать, он понял, насколько сильно она ему нужна. Даже коллеги в лучшем случае его терпели. И во многом вина лежала на нём. Чёрт, всявина лежала на нём. Он слишком цеплялся за гордость — и это всё, что у него оставалось. Он знал, что родители в последнее время жили в стеснённых обстоятельствах, несмотря на показное богатство, но только сегодня понял — почему.

Свет померк, настроение Орхидеи тоже потухло.

— Полгода — слишком долгий срок, — тихо сказала она.

Кэл вытащил из шкафа сумку для гольфа, невольно взвешивая, стоит ли брать её, или проще купить новые клюшки. В итоге он достал лишь три любимые и паттер, положив их на кровать, а сумку вернул обратно.

— Можно я поеду с тобой? — внезапно спросила Орхидея, и Кэл вздрогнул, ошеломлённый. Его захлестнуло чувство… Чести, наверное. Возможно, она и вправду ценила его дружбу.

— Ты серьёзно? — переспросилон, и она смутилась. — Ты оставишь свой сад?

Она засияла, свет под ней стал почти болезненно ярким от пыльцы.

— На зиму? — хихикнула она. — А почему нет? — Но её настроение быстро померкло. — Что бы я ни делала, мой сад не оживёт.

Улыбка Кэла угасла, он посмотрел в окно на двор, думая, какой он красивый. Красивый, но пустой.

С шумом крыльев Орхидея прочертила в воздухе дорожку из голубой пыльцы, повиснув между ним и видом.

— Если поедем не спеша, будем останавливаться на стоянках… может, я найду себе мужа.

Кэл кивнул, ощущая лёгкую грусть от её стремления найти кого-то из своих.

— Хорошая мысль, — сказал он, хотя понимал: если она найдёт пикси-самца, то, скорее всего, останется с ним, а не вернётся в сад, который создала.