Книга Поворот: «Низины» начинаются со смерти, страница 74 – Ким Харрисон

Я не могу оставить цветы,внезапно подумал Даниэль и обернулся, ища букет.

— Чёрт, как же я скучала по тебе, Квен. Ты не представляешь.

С отвращением к собственной доверчивости Даниэль наклонился, чтобы поднять букет лилий. Моргнув, он замер. Среди лепестков стояла крошечная светящаяся женщина, её руки были оранжевыми от пыльцы.

— Святое дерьмо! — выкрикнул он, резко отдёргивая руку.

Маленькая женщина подняла на него глаза в шоке, её прозрачные крылья затрепетали.

— Сын шлюхи! — выругалась она, её пронзительный голос прозвучал среди стрекота сверчков. И тут же исчезла, оставив лишь серебристый след исчезающей пыли, уносящийся в балки, будто она никогда не существовала.

— Ты слышал… — начала Триск, но Даниэль уже смотрел на свес крыши, сердце колотилось.

— Останься здесь, — сказал Квен, и в его голосе прозвучала опасная нота. — Кто-то снаружи.

— Это был Даниэль. Квен, подожди! — закричала она, и в этот момент дверь распахнулась, залив крыльцо жёлтым светом. — Ты не знаешь, сколько он услышал!

Потрясённый, Даниэль перемахнул через перила, неудачно приземлился и покатился вниз к машинам. Камаро Квена ещё хранил остаточное тепло двигателя. Даниэль вскочил, грязный и взъерошенный. Он обернулся и увидел на верхней ступеньке силуэты Квена и Триск. Триск удерживала его за руку, будто пытаясь остановить. Лица терялись в свете позади, но напряжённая поза Квена говорила сама за себя: для Даниэля всё кончено.

Пересохшим горлом он уронил цветы.

— Я… э… я ничего не слышал, — выдавил он.

Квен вырвался из рук Триск и, опустивплечи, мягко сказал:

— Прости. Я сделаю это безболезненно.

— Что? Квен! — вскрикнула Триск, резко обернувшись к нему. — Нет!

Безболезненно!подумал Даниэль. Господи, они собирались его убить.Он поднял руки, пятясь к Камаро.

— Я ничего не видел! — сказал он, а затем его челюсть отвисла: в руках Квена расцвело то же зловещее сияние, что он видел у той крошечной женщины.

— In es est, — сказал Квен с сожалением и метнул светящийся шар в Даниэля, словно мяч.

— Я сказала — нет! — воскликнула Триск, лицо её было жёстким. — Finire!— крикнула она, и Даниэль, застыв, наблюдал, как Триск швырнула второй золотисто-зелёный шар прямо в летящий на него.

Они столкнулись с резким звоном, ощутимым скорее телом, чем слухом. Даниэль отпрянул, его словно толкнула невидимая волна, когда шары разлетелись и ударили в землю по обе стороны. Влажная почва взорвалась, шипя и рассыпаясь, оставив дымящиеся кратеры.

Челюсть Даниэля отвисла. Его взгляд метался между зелёным сиянием и эльфами.

— В-вы… кто вы такие? — пробормотал он.

— Ты не убьёшь его, — сказала Триск, и Даниэль похолодел. Она была шпионкой. Они оба были.

— Он всё слышал, — возразил Квен, пока Триск спускалась по лестнице, бросая на него тёмные взгляды. — Мы не можем позволить ему нарушить молчание.

— Да? — Она резко остановилась внизу, дёрнув Квена, чтобы тот тоже застыл. — Это ты нарушил молчание, не он. Ну и что, если он слышал, как мы говорили о Кэле?

Кулаки Квена медленно разжались, гнев на лице сменился растерянностью.

Увидев это, Триск кивнула, сжав губы.

— Это ещё можно бело исправить, — сказала она тихо, ткнув его пальцем в грудь. — Пока ты не взбесился и не метнул в него смертельное заклинание. Господи, чем ты занимался последние три года?